На попытку растрепать волосы мальчик поднырнул под руку, уже после осознавая, что скопировал движение ниннеко.
— Всё равно ты ещё не причесывался! — отец, посмеиваясь, всё же добрался до волос, мягко их ероша.
— Потому что бесполезно. — Под большой сильной рукой снова накатила сонливость. Вспомнив последние уроки, Изаму прогнал чакру, возвращая бодрость. — А это правда, что мы сможем тренироваться на Сенджу?
Рука на голове замерла.
— Я слышал от старших ребят, — пояснил Изаму.
— Ками, в этом клане хоть что-то можно сохранить в тайне? — судя по тону, отец совсем не разозлился. — Или только группой в весь клан размером?
— Не знаю, — мальчик поднял голову и постарался скопировать выражение лица Юдсуки. — А мне можно будет участвовать?
—Только если станет ясно, что Сенджу не попытается убивать.
— Но ведь они наши враги, — Изаму нахмурился, — разве он не должен стремиться именно убить?
— Вот поэтому вначале с ним будут заниматься те, кто хотя бы сможет отразить первый удар.
— Торио-сан назвал его спокойным.
— Что вы сделали с бедным ниннеко, что он вам всё рассказал?
Изаму натренированным жестом извлек из потайного кармашка маленькую щетку-пуходёрку.
— Ясно, — вздохнул отец, — отрабатывали на боевом товарище мягкие методы допроса, значит.
— Я не… — мальчик смутился, но увидел залегшие вокруг глаз родителя морщинки от сдерживаемого смеха. — Конечно! На ком-то же тренироваться надо!
— Потренируешься на Мадаре, — отец заговорчески подмигнул. — Он опять сбежал на полигон до завтрака. Я накрываю на стол, если он не успеет вернуться, то…
— Что? — не выдержал Изаму. Уж очень многозначительной была пауза.
— Увидит!
***
Тама радостно ставил на забракованном черновике отпечатки пальцев, то и дело опасно наклоняя тушечницу. Попытки её отодвинуть напарывались на бурное возмущение. Стол уже обзавелся кляксами. Юдсуки быстро ткнул кисточкой в тушечницу, пока тушь ещё оставалась, и вновь начал изрисовывать другой испорченный черновик.
— Это никуда не годится. — Хикаку с тоской отложил очередной исписанный листок, но всё же подальше, чтобы сразу не попал на растерзание. — На бумаге мы можем что угодно расписать. Нужно попроситься на миссию, у нас слишком мало опыта.
— Так отец нас и отпустит… — Мадара не смог сдержать вздох. — А если попробовать показать ему эти черновики?
— Думаешь, кто-то из взрослых согласится превратить наши наработки в полноценное гендзюцу? — Отвлекать и без того загруженного главу клана такими просьбами было неловко.
— А папа вежливо попросит! — широко улыбнулся Юдсуки, несколькими штрихами превращая кандзи в жука. — Или сам сделает!
Подобное заявление вызвало смешок. Видел уже, как сенсей вежливо просит. Только у окружающих часто был такой вид, словно они вот-вот сбегут на какое-нибудь опасное задание, чтобы сложить там голову. С чем подобное связано, понять не удавалось. Неужели взрослые не понимают, насколько это интересно? Хотя разбирать чужие ошибки было жутко: за каждым кандзи — погибшие соклановцы и проваленные миссии. Потом без успокаивающего чая заснуть не мог. И Мадара тоже.
— Смотрите, как странно. — Изуна ткнул пальцем в середину очередного листка. — Миссия выполнена, большая часть отряда жива, но почему-то отчет лежит вместе с теми, где задания провалены.
— Ого, ты где такое старьё откопал? — Мадара придвинулся ближе и вчитался. — Это ж ещё папы на свете не было!
— Кажется, мы всё перемешали, — вздохнул Хикаку. — Они же по годам шли.
— Ой, а тут приписка. Оставьте отчет, где лежит, для Тенгу потери равносильны провалу, — вслух прочитал он. — А разве Тенгу не миф?
— Как Тенгу?! — Хикаку отбросил очередной изобилующий кровавыми подробностями отчёт и подсел ближе. — Подожди, не убирай! Это же такое сокровище!
— Хикаку, у тебя сейчас шаринган появится, — рассмеялся Мадара, протягивая листы. — Ксо! Тама, стой! Это нельзя рвать!
Попытки спасти какой-то отчет взволновали слабо. Хикаку полностью сосредоточился на тексте. Писал не сам Тенгу, а кто-то из отряда, наблюдавший бой со стороны. Перед глазами как наяву возникали завораживающие и пугающие картины.
Кисть найти удалось ощупью, под руку кто-то сунул чистый лист и тушечницу. Пальцы чуть подрагивали от волнения. Ерунда, что непонятно, как выполнялась половина техник. Тот, кто работал над отчётом, не скупился на подробности работы с воронами. Наконец последние кандзи были записаны.
— Хикаку, ты уже с нами? — встревожено поинтересовался Мадара. — Что ты так в этот отчёт вцепился?
— Помнишь, что нам говорили про необходимость работы с призывом? Тут детальное описание сражения первого шиноби, заключившего контракт с воронами! Его и Тенгу прозвали как раз потому, что постоянно работал в паре с птицей!
— Тихо-тихо, — друг поднял руки. — Надо бы показать это Рюозо-сану, у него вороны. Вдруг всё то, что там написано, уже общеизвестно.
***
— Как — внук Тенгу?!
Слишком громкий возглас, донёсшийся из дома, заставил поморщиться, спрятать лицо за очередным свитком и сделать вид, что получил приступ избирательной глухоты.
— Ха, даже имя его не помнишь! — голос Джиро пробивался и сквозь медитативное состояние. Рюозо медленно выдохнул и запретил себе думать, каким образом этот факт его биографии стал известен. Оставалось порадоваться, что бойцы главной ветви в большинстве своём всё же обладали деликатностью и сам Акума не из тех, кто лезет с расспросами. Вспоминать о ставшем легендой при жизни деде не хотелось. Ещё в детстве привили отвращение пополам с чувством вины. Словно наяву вновь слышался полный разочарования голос отца, сетовавшего, что никто из детей не оказался под стать предку. Рюозо не сдержал усмешки: спустя годы он отчетливо видел, что сам родитель тоже не тянул на второго Тенгу. Да и первый погиб по глупости, забывшись и уверовавши в собственную природу ёкая.
Чужое присутствие вывело из задумчивости. Наследник клана и ученик главы устроились неподалёку на энгаве и тихонько шуршали бумагами. Мужчина напомнил себе, где находится, и попробовал вернуться к медитации. Тщетно. Рефлекс настораживаться в присутствии шиноби главной ветви позиции сдавал неохотно. Доживи отец до сего дня, резко изменил бы своё мнение. Эта мысль вызвала неожиданную злость.
— Рюозо-сан, — оклик отвлёк от самокопаний, — можете посмотреть?
Мужчина с недоумением поднял взгляд на подошедших мальчишек. Наследник клана протягивал свиток. Он не был похож на те, в которых записывали техники, да и с таким к сенсеям обращаются.
Развернув и вчитавшись, шиноби невольно приостановил ток чакры, убеждаясь, что это не гендзюцу.
— Откуда? — с трудом удалось заставить голос звучать ровно.
— Из старых отчетов, — пояснил Хикаку. — Мы хотели бы выяснить, насколько такие методы сейчас нужны, осуществимы и возможно ли будет их повторить.
— Тогда удалось бы не раз шокировать противников, — Мадара мечтательно улыбнулся.
— Всё описываемое нужно, — не ответить тем же было просто невозможно. — А вот насчёт “повторить” мы поработаем!
Сомнения отступили. Дед любил напускать туману и почти не оставил после себя записей, но можно было попробовать восстановить всё с помощью воронов. Пора перестать шарахаться от своего же прошлого.
***
Сосредоточиться на бумагах оказалось непросто. Мысленно пожелав, чтоб придумывающим такие цветистые послания аристократам икалось, убрал письма. На душе было неспокойно. Дать Сенджу в руки оружие и частично разблокировать чакру… До сих пор не пойму, как Совет на такое согласился. Как я сам на это пошел! Там ведь и мои дети.
Ощутив чужое приближение, на всякий случай отодвинул важные бумаги, чтобы не заляпать: новости бывают разные, а сейчас так вообще авантюра.
— Как все прошло? — постарался говорить максимально спокойно.
— Великолепно!
— Отвратительно!
Два голоса слились в один. И как это понимать? Таких противоположных мнений я не ожидал.