— Откуда…
— Лечите уже! — недвусмысленный приказ был стимулирован ки. Как ни странно, такое проявление неудовольствия успокоило. — Сын, присмотри. Я к Сачико-сан.
***
Темные волосы рассыпались волной, закрывая лицо. Татами окрасились алым. Тело девушки лежало сломанной куклой. Посеревший Таро стоял неподвижно, безвольно опустив руки. Окровавленный танто валялся на полу.
— Что это значит? — едва сдержал рвущийся из горла рык.
— Таджима-сама! — встревоженный возглас вернул к действительности, прорвав алую пелену перед глазами. Сместился, чтобы идущие следом старейшины и бойцы смогли пройти и всё увидеть.
Чей-то судорожный вздох.
— Таро-сан… — узнал голос одного из охранников. В душе вновь всколыхнулась ярость.
— Я жду ответ!
— Моя дочь покусилась на наследников клана. Такой позор может быть смыт лишь кровью.
— Кто дал тебе право решать судьбу члена клана за главу или совет? — говорить получилось шепотом. Грудь словно сжал обруч. Вдохнуть оказалось неожиданно тяжело.
Таро молча опустился на колени и склонился, почти касаясь лбом пола.
Подавил желание пнуть замершего у ног мужчину.
— Я велела её охранять! — выметнувшаяся из-за моей спины Мидори подбежала к Сачико, чуть ли не упала рядом на колени. Ладони сестры засветились медицинской техникой.
— Как Таро-сан вообще здесь оказался? — моему вопросу аккомпанировал тихий шорох одежды. Ещё два человека повторили позу этого радетеля за честь.
Ки едва снова не прорвалась. Остановила лишь бьющаяся на краю сознания мысль, что любой ирьенин быстро констатирует смерть, а сестра ещё не убрала руки.
— Или приказы химе в моё отсутствие уже не исполняются? И пошлите наконец за ирьенинами, думаете, Мидори-химе станет держать технику над трупом? — с мрачным удовлетворением отметил, что народ отмер. — Под охрану. И этих идиотов, — кивнул на горе-стражей, — и Таро-сана. Поговорим потом, и упаси ками, если кто-то из них решит смыть позор и своей кровью.
Медленно выдохнул, чувствуя, как обруч постепенно ослабляет хватку и даёт возможность нормально говорить.
Путь к дому прошел словно в тумане.
Крепления брони никак не хотели расходиться. Изуну не столько увидел, сколько почувствовал. Сын помог избавиться от доспехов. То, как легко у него это вышло, наводило на мысль, что дело не в креплениях, а в моих пальцах.
— Има-чан уже приготовила лекарство, — Изуна сел рядом. — Оно хорошо подействовало. А Тама, оказалось, и вовсе не пострадал, он сейчас у тети.
Вот ведь, сестра и без того переволновалась, а тут ещё дополнительная забота.
— Приведи младшего брата, а то он никому там отдыху не даст.
Не самое лучшее решение, но Мидори необходим покой, ещё не хватало таких проблем.
Зайдя в кабинет, опустился перед столом, чувствуя себя дряхлым стариком. Скопившиеся бумаги трогать просто не было сил.
Обошлось. Осознание того, что теперь дети выживут, словно вытащило стержень. Больше всего хотелось рухнуть и не шевелиться. Вот только это была непозволительная роскошь.
— Тетя Мидори чуть не убила их, — мышкой проскользнувший в комнату Мадара сел рядом на татами. — Тех, кто охранял Сачико-сан. Они просто не подумали, что приказ относится и к Таро-сану. Он же её отец и, тем более, твой доверенный.
— Гениально, — сжал виски. — С такими исполнителями и внешних врагов не надо.
А мысль о том, чтобы пойти поговорить с Таро, вызывала острое желание убивать.
— Теперь я в полной мере усвоил тот урок, — нарушил тишину наследник.
Неожиданный переход вызвал недоумение. Какой урок?
— Если бы Изаму не возился с луковицами, они бы пропали. А Сен-сан сделал так, что они успели вырасти быстро.
Медленно выдохнул и приобнял сына за плечи. Я-то и думать забыл об эксперименте. Сам только чудом лицо удержал, когда Мадара притащил урожай.
— Сообщи об этом старейшине Цукико, а то она пытается понять, почему лекарство сильнее действует не в соотношении веса тела.
Проводив взглядом убежавшего сына, всё же попробовал вникнуть в дела, но кандзи словно прыгали.
В доме снова слишком тихо.
Острое желание найти Буцуму и хорошенько спустить пар в бою удалось побороть усилием воли. Сейчас нельзя поддаваться эмоциям. Ситуация вызывала противоречивые чувства. С одной стороны, я вправду ещё слишком мало знаю Сачико, чтобы утверждать, на что она действительно способна, а такое поведение вполне в духе Таро. А с другой, очень уж похоже на попытку замести следы. Если предположить, что девушка могла что-то рассказать.
От всего произошедшего хотелось взвыть.
Пытаться убить имеющихся детей, чтобы самой родить наследников? Предположение страшное, но такое действительно могло быть.
Идиот! Впечатал лоб в стол. Что удивительно, столешница выдержала. Достаточно ведь просто поговорить, смотря на собеседника шаринганом, чтобы всё стало ясно! Получается, она призналась отцу или начала юлить?
Но ведь глупо. Травить только моих детей. При условии, что кроме Мидори, лишь Сачико готовила для семьи. Вот если бы пострадавших оказалось бы больше, можно было бы списать на диверсию внешних врагов.
Похолодел при мысли, что произошло бы, если б отравитель пошёл на такое. Пророщенных луковиц не хватило бы, чтобы приготовить много лекарства.
С тоской понял: разговора не миновать.
Убедившись, что такая недостойная главы клана вещь, как шишка на лбу, всё же не появилась, вышел из дома. Селение словно вымерло, лишь сосредоточившись, удалось почувствовать, где кто. Похоже, все ожидали бурю и не хотели оказаться в эпицентре.
До стоявшего чуть на отшибе дома добрался быстро. Почти не удивился, что Осаму решил проконтролировать действия часовых и вместо отдыха бдел рядом.
Царивший внутри полумрак не был помехой.
Таро с отсутствующим видом сидел на татами. Даже на мой визит не отреагировал. Странно. Такое заторможенное состояние начинало вызывать вопросы. А отчетливый запах крови и сложенные на столе так и не тронутые бинты, баночки с лекарствами говорили сами за себя. Похоже, шиноби и не думал сменить повязку. Ирьенины решили, что с таким пустяком он и сам справится, а Таро оказался в том состоянии, когда на всё плевать. Мысленно выругался. Я, что, каждый чих контролировать должен?
— Зачем? — сел напротив, пытаясь понять, как же себя вести.
— Я не хотел, чтобы тень её поступка пала на всю семью. — Голос мужчины звучал бесцветно.
— Таро, — постарался передать интонации Изуны, когда тот показывал, как расстроен, — я же у тебя на глазах вырос, неужели давал поводы считать себя таким монстром? Даже если Сачико действительно сделала это, отвечать лишь ей.
Остановил хотевшего было вновь склониться шиноби.
— Что она сказала? — всё же заставил себя говорить спокойно.
Ответом стала тишина.
— Ты что, даже не поговорил с ней? — подавил желание постучать по голове подчинённого. И без того знаю, звук будет соответствующим.
— Я… Нет.
— Шаринганом пользоваться разучился?— сарказм сдержать не удалось. — Или забыл, как ложь отличают? Один вопрос, и всё стало бы ясно!
На лице мужчины появилось выражение растерянности. Вот ведь. То ли потрясение слишком сильное, то остаточный эффект от гендзюцу. Всё-таки иллюзионист Таро слабый, мог попасть в ловушку.
— Подожди-ка. Перечисли, что ты делал с того момента, как мы минули ворота.
— Мы вернулись домой, узнали о произошедшем, — послушно начал Таро. — Весь отряд направился в сторону госпиталя, а дальше как в тумане. Опомнился уже там, у Сачико. Когда всё закончилось.
Не-ет, всё только начинается.
— Покажи руку, — помог ему размотать уже пропитавшийся кровью бинт, убедился, что воспаление не началось. Хоть и действовать старался осторожно, создалось впечатление, что Таро и дышал через раз.
Промывая бальзамом рану, аккуратно направил свою чакру в тело мужчины. Тот ощутимо вздрогнул, а затем прикрыл глаза и медленно выдохнул. Никакого сопротивления или признаков снятия чужого влияния.