Последовательно чуть сжал и разжал пальцы на его запястье, давая условный сигнал. Таро встретился со мной взглядом. Иллюзия была простенькой, но дарила возможность скрытно поговорить. А ещё в ней обострялось восприятие. Другое дело, теперь вижу, что ему больно, а до этого — кукла куклой.
— Знаю тебя и предупреждаю. Что бы ни вскрылось, я запрещаю тебе убивать себя.
Развеял гендзюцу, одновременно с этим закрепляя бинт.
— Решение я вынесу, когда всё прояснится, — озвучил для возможного наблюдателя. Поиграем. И я знаю, кто мне поможет.
***
Чуть изменившееся дыхание и ток чакры успокоили. Только второй, ещё пока маленький очаг заполошно пульсировал, но это-то как раз было нормально: он развивался.
Выждав ещё немного, чтобы жена крепче уснула, Хизао осторожно высвободил руку и поднялся на ноги. Выскользнув в коридор, мужчина подошел к соседней комнате.
— Изуна-кун, — шиноби сдвинул седзи, — мне нужно уйти. Скорее всего, до утра. Долго не засиживайтесь.
— А тётя Мидори? — ученик придержал брата, не давая тому схватиться за слишком большую для него катану.
— Ей нужно отдохнуть. Присмотри за всем.
— Конечно.
Голос Изуны звучал спокойно, только очаг чакры полыхнул ярче, на миг подсветив в восприятии силуэт мальчика.
Понял, куда и зачем он уходит, но принял такую домашнюю миссию.
Порадовавшись, что не нужно ничего объяснять, Хизао покинул дом. Только человек, совсем не знающий Сачико, или идиот мог поверить в официальную версию. Ни к одной из этих категорий шиноби себя не относил. Оставалось узнать решение главы.
Храм в такой час был пуст, но в потайной ход можно незаметно попасть и в ином случае. Всё как-то поблёкло, вынуждая двигаться медленнее.
— Осторожно, — голос Рюозо прозвучал неожиданно близко.
Тихий шорох шагов, чужое дыхание. Теперь было очевидно, что мужчина совсем рядом.
— Тут специальная отделка и печати, давай руку, а то врежешься.
— Как-то позабыл про это, — вздохнул Хизао, понимая, что его встречали. Вновь становиться почти слепым не хотелось, но это было одним из тех мест, где можно встретиться тайно.
— Джиро сменил Осаму у Таро, — предупредил Рюозо, ведя по коридорам. Это было понятно, одну глупость отец Сачико уже совершил, сталось с него сделать и другую. Решение должен принимать глава. Самому Хизао случившееся казалось странным.
— Все в сборе, отлично, — голос Таджимы рождал легкое эхо. — И кто что думает о произошедшем?
Остальных присутствующих шиноби не столько почувствовал, сколько услышал: те специально не скрывали шагов и позволяли одежде шуршать. Вот только в отсутствие Джиро никто не торопился брать слово.
— Значит, начну я, — вздохнул глава. — Мне эта ситуация кажется очень подозрительной!
***
Взъерошенный Куро впустил с собой хлопья снега и холод.
Напряжение висело в воздухе. Новости, которые удалось узнать, оказались столь шокирующими, что Сен был морально готов к удушающей волне ки. Даже появление над селением мощных огненных техник не удивило бы. Таджима-сама — спокойный человек, но как он отреагирует на такое, оставалось лишь гадать.
Выживут или нет? Этот вопрос не давал покоя. Когда он успел привязаться, Сенджу сказать затруднялся, но дети как-то легко вошли в жизнь за время тренировок и просто общения. Мысль о том, каково сейчас приходится наследнику Учиха и его брату, холодила.
Появившаяся следом Назуми казалась тенью самой себя. Покачав головой, Сен подобрал скинутый девушкой хантен и развесил его сушиться. Стоило вернуться на облюбованное место, как Назуми прижалась, почти забравшись на колени, и чуть ли не задремала. Открыто обнимать девушку было по-прежнему неловко, но Учихи явно относились к подобным проявлениям эмоций благосклонно. Тот же Куро от одного взгляда на них отбросил часть тревог и теперь не казался закипающим чайником.
— Всё обошлось, — наконец нарушила молчание Назуми, — противоядие сработало.
Сен крепче обнял девушку, чувствуя, как напряжение начинает отпускать. Доводилось видеть на поле боя, какими становятся Учихи, потерявшие близких. Таджима-сама любил своих детей, возможно, даже слишком. Наблюдать подобные метаморфозы у этого человека не хотелось.
— Ничего ещё не обошлось, — вздохнул Куро. — Клан лихорадит. Даже командиры Маэми-чан затрудняются делать какие-либо прогнозы. А всех, кто ответственен за безопасность и дознание, ставят в такие позы, что и шиноби согнуться сложно.
— Цукико-доно проделывает подобное с нами регулярно, — усмехнулась Назуми.
— Но такого ещё не было, — допросчик начал колдовать над чайником, Сен узнал по запаху легкий успокаивающий сбор. Вот уж что точно не помешает. — Подозрительные смерти, — продолжил парень, — соперничество, переходящее в неприятие друг друга, то да. Но чтобы вот так в открытую…
— Знаешь, какое увлечение у Сачико-чан? — сонно пробормотала Назуми. — Пополнять коллекцию ядов и противоядий в госпитале.
Сенджу невольно вздрогнул. Глава клана не выбрал бы себе в пару дуру. Куро цокнул языком и нахмурился.
— Вот именно, — вздохнула девушка. — Сделай это она, никто ничего не понял бы.
Ощущение знакомой чакры. Встрепенувшийся Куро направился к двери.
— Сен-сан, могу только пожелать терпения, — с порога заявила Маэми.
Сенджу с недоумением взглянул на девушку. Та устроилась поближе к Куро и зябко повела плечами. С учетом огненной чакры, просто так замёрзнуть она не могла. Намёк Учиха понял правильно.
— Его потребуется много, — вторила Назуми, окончательно сбросив сонное оцепенение. — Но обещаю помочь отбиться.
— Цукико-доно, — произнесли обе девушки хором.
— А я-то тут причем? — удивился Сен. Старейшина-ирьенин умела быть пугающей, при этом специально ничего для такого эффекта не делая.
— Её очень заинтересовал внесезонный урожай лекарственных трав.
Пока звучало не страшно, а думать, что его способности не заметят медики, было наивно.
***
В превращенном в оранжерею доме пахло летом, вот только общую мрачность атмосферы это не разбавляло.
— Акасуна, значит, — Буцума помассировал переносицу.
Мики лишь кивнул и разжевал очередную пилюлю. И без того светлокожий шиноби теперь был совсем бледным. Но хотя бы выжил.
— А тот юный идиот? — поинтересовался Рокеро.
— В Чистом мире, где же ему ещё быть, — Даи пожал плечами. — До конца не мог поверить, что его милая избранница из гражданских — на самом деле клановая куноичи. Хотя отдаю ей должное, маскировалась отменно. Вот и приходится сейчас лечиться.
— А не влезь он, в Чистый мир отправились бы мы, — усмехнулся Мики. — Кажется, парня Акасуна всё-таки убивать не хотела.
— Как эта биджева куноичи вообще оказалась в столице, понятно. — Широ потер сокрытый повязкой глаз, отмечая, что это уже становится неосознанным жестом. — Но вот то, как она укоренилась настолько, что смогла, не вызвав подозрений, почти войти в наш клан!
— Она и без того изрядно навредила. Кто бы заподозрил детскую игрушку. Тем более вроде как прошедшую проверки.
— Заподозрили бы. Потеряв всё юное поколение. По той кошке хоть что-то нашли?
Ответом стала мрачная тишина.
Тихий смешок возящегося с растениями деда привлёк внимание.
— Ринджи-сан?
— И не найдёте, — спокойно заявил он, отвлекаясь от горшков. Подойдя к очагу, снял чайник, от приготовленного в нем отвара уже ощутимо благоухало свежестью.
Старик уверенными движениями сильнее раздул угли, а затем молча продемонстрировал предмет, которым он это делал.
— Ринджи-сан, — в голосе главы была лишь усталость, — не слишком ли это, видеть за каждым действием Учих?
— Возможно. Только милая кошечка, разрывающая когтями деревянные шарики, очень хорошо объясняет, почему Юудей дал мне удивительно много свободы и остальные Учихи отнеслись к этому столь спокойно.
Тишину после этих слов нарушало лишь легкое потрескивание в очаге. Приготовленный отвар так же молча разлили по чашкам. Широ впервые в жизни испытал острое желание поторопить деда.