— Но это вообще лечится? — поняв, что точного ответа, когда можно будет выходить на миссии, не получить, куноичи решила зайти с другой стороны.
Заминка собеседницы была красноречивее всех слов.
— Понятно. — Девушка откинулась на постель, стараясь совладать с бушующими чувствами. — Как давно это стало известно?
— Почти сразу, — нарушила молчание старейшина.
— Зачем… — голос всё же дрогнул, — зачем тогда всё это?!
Сачико вцепилась пальцами в перевязку, сама не осознавая до конца, что хочет сделать. В груди полыхнула злость на слабость отца. Счёл её виновной, так бил бы наверняка! Почему не ударил, чтобы точно убить?! Она же даже не сопротивлялась. Или потому и не смог?!
— И что теперь? — уныло поинтересовалась девушка. — Куча детей во благо клана? Или разведка и медовые миссии?
— Ты воин, а большинство мужчин хочет от женщин восхищения, — покачала головой собеседница. — А с детьми тоже не всё так просто. Подобные раны не проходят бесследно, но года через два-три можно будет попробовать.
Сачико прикрыла глаза, борясь с душащими слезами. Старейшина молча удалилась, лишь после этого куноичи позволила себе тихо всхлипнуть. Легкий шорох в углу заставил повернуть голову. Никого не увидев, Сачико вздохнула: показалось.
Таджима-сама. Это его волей вокруг неё все так прыгали, буквально выцарапав из Чистого мира! Зря старались, она теперь бесполезна. Мысль о главе клана обожгла огнём. Подвела во второй раз. Первый — когда недоглядела, допустила подобное. Она сама ведь предложила стать его женщиной, и глава не рассердился на такую наглость. Согласился, доверил ей дом и детей. Кто виноват в непонимании принятой ответственности, и так понятно. Пусть она не жена, но должна была уделять больше времени хозяйству, а не тренировкам и миссиям.
***
Они действительно приходили. Хорошо хоть по отдельности. И что с этих чудиков взять, кроме анализов… Отправить на самые сложные задания, с которых вернуться живым тяжело? А смысл? Мало того, что слабые и погибнут, и миссию не выполнят, а Таро мне самому нужен, так это ещё и люди, за которых я отвечаю!
Кстати, действительно, надо узнать, что со здоровьем у окружающих. Цукико хоть порадую. Мысль о введении медосмотров едва не вызвала нервный смешок.
Понятно, почему я попал в этот мир. Стукнутый на всю голову, как и большинство местных. Язык от непривычно долгой болтовни устал, а мысль разбирать проблемы после “пол-литры” уже не казалась такой уж опрометчивой. Терпения оставалось на донышке, пришлось в очередной раз напомнить себе, что это не они странные, а у меня идеи слишком, хм… новаторские для такого времени.
— Таджима-сама…
Я скоро буду дергаться от одного звука своего имени с уважительным суффиксом.
— Мы вообще-то наедине, Таро, — мысленно повторил призыв к спокойствию.
В очередной раз полюбовался спиной и затылком склонившегося соклановца. Вот что с ним делать? Я же не психолог, чтобы грамотно вытащить из той ямы, в которую Таро поспешно прыгнул.
— В провинцию мы отправимся, как и планировали, — увидев непередаваемое выражение лица, остро пожалел об отсутствии у шиноби кнопочки перезагрузки. — Что непонятного было сказано?
— Вот так просто готовиться к следующей миссии?
— Да, — проглотил язвительные комментарии и рвущийся сарказм. — До того времени приведи себя в порядок и извинись перед Сачико. Не смотри на меня так, то решение было только твоё, тебе и последствия разгребать.
— Показаться ей на глаза после всего, что произошло…
М-да, похоже, назови я время и место казни, Таро бы только искренне поблагодарил.
— Это не та ситуация, когда можно сделать вид, что ничего не было. Тем более, ты в моём отряде, а твоя дочь — в моём доме. Вы всё равно будете часто пересекаться. Со своей стороны постараюсь помочь.
Психолога. Срочно. И, желательно, более компетентного, чем бутылка сакэ. Но, сдаётся, без неё не обойтись. Алкоголь, драка и секс — самые простые способы снять стресс. Только второе не вариант: Таро просто не будет сопротивляться, а то и специально подставится. Секса же, пусть и морального, в последние дни и так было выше крыши. После такого не факт, что сейчас физически получится.
Ощущение чужого присутствия за дверью заставило отвлечься. Юная ирьенин явно пришла не просто так и теперь вертелась, не зная, уместно ли входить.
— Има-чан, — окликнул визитершу. Продолжения не потребовалось.
— Таджима-сама, — она мышкой юркнула в комнату, — тут такое дело…
Девочка замялась и отвела взгляд. Таро она, что ли, смутилась? Понятие “ирьенин” и “смущение” в таком контексте сочетались плохо. Подобное чувство за время обучения убивалось на корню. Обычно это медикам случалось вогнать в краску даже матёрого шиноби.
— Что произошло? — мысленно напомнил себе о спокойствии и приготовился к любым новостям.
— Сачико-сан теперь знает правду о своём здоровье, — выдохнула она. — Мне показалось это несколько преждевременным. Я опасаюсь, что она может и завершить начатое… — Има явно не закончила предложение, но вот взгляд, который она бросила на замершего напротив меня шиноби, был настолько красноречив, что Таро побледнел ещё больше.
— Ясно, — медленно выдохнул, — спасибо, что предупредила. Присмотри за ней, я приду, как только смогу.
Поклонившаяся Има кинулась выполнять распоряжение.
Интересно, Цукико вообще осознаёт, что некоторые вещи лучше не говорить? Или сообщать в более мягкой форме и не сразу? В том, что это работа старейшины, сомнений не было. Без её ведома в госпитале и муха не пролетит. Надо будет с ней поговорить и попробовать донести мысли о тактичности. А то с таким участием даже вполне способный более-менее восстановиться шиноби наложит на себя руки, решив, что станет обузой клану. Реабилитация… Интересно, если я скажу это слово, многие ли примут его за изощрённое ругательство?
Перевел взгляд на Таро. Понять собственные эмоции не получалось. Сочувствие пополам со злостью. Ну же, я вижу, что ты хочешь задать вопрос. Давай, учись излагать свои переживания в доступной окружающим форме.
Выждав ещё немного, понял: теряю время, которое мог бы уделить Сачико, и только мучаю её отца. Мысленно выругался, напомнил себе, что они просто дети своего времени и не виноваты в моём ином восприятии.
— Полагаю, ты хочешь что-то спросить, — решил стимулировать процесс.
— Таджима-са… — под моим взглядом Таро осекся, не произнеся суффикс до конца. — Что с ней?
— Я не всё понял из объяснений старейшины Цукико. Только то, что сильная травма крупных чакроканалов и она не знает, как это лечить. Ничего серьёзнее базовых техник Сачико использовать не сможет. Таро, мой приказ остаётся в силе. — Выражение лица подчинённого мне не понравилось, на всякий случай решил уточнить.
========== 24 глава ==========
24 глава
В комнате царила гнетущая тишина. Собравшиеся шиноби в молчании сидели и
ждали. Цукико вошла тяжело, словно гражданская. Устроилась, где и всегда,
заметив, что на оставшееся пустым место смотреть никто не решался.
— Полагаю, все мы поняли, чему были свидетелями, — нарушил молчание Кейтаро.
Ответом стали короткие кивки. Ирьенин, припомнив работу с телом, испытала одно желание: поёжиться. Слишком аккуратно всё было выполнено, словно вокруг руки главы появился какой-то из сказочных клинков, способный с одинаковой легкостью разрубить практически всё.
— Узнали, чего… — Цукико замялась, — он добивался? — Казнённого предателя она назвала обезличенно.
— А, биджу знает! — махнул рукой Юудей. — Вроде как считал, что глава в последний год стал неоправданно мягок. И решил ему так… напомнить о реальности. Только это всё на уровне слухов и обмолвок, не более.
После короткой речи вновь воцарилась мрачная тишина. Собравшиеся прекрасно знали, что события, которые многим Учихам казались легендами, а то и просто сказками, на самом деле дошли из глубины веков почти не изменившимися. Только умалчивалось, что по отношению к родному клану те шиноби часто вели себя лишь немногим лучше. Цукико не могла поручиться за остальных старейшин, но ей самой не хотелось, чтобы спустя поколения потомки рассказывали о происходящем сейчас как о страшной сказке.