Собрав разрозненные листки, Има поняла, что если продолжит их так таскать — истреплет все, а то и потеряет некоторые записи. Достав из волос один из сенбонов, девочка принялась прокалывать дырочки.
***
На энгаву чуть ли не упал темный взъерошенный комок. Раздраженно каркнул и сбросил ношу на доски.
Ворон, всем своим видом выражая недовольство, пытался пригладить встрёпанные перья. На принесённом тубусе красовались свежие царапины, а одна из завязок была надорвана. Встретившись взглядом с посланником, получил ворох обрывочных образов. В гендзюцу не вышло разглядеть детали — слишком всё происходило быстро, но вроде как пытавшиеся его перехватить птицы были роднёй чаек или им подобных. Ворон смог оторваться лишь потому, что преследователи оказались непривычны к лесу.
Однако! Раньше посланников не пытались перехватить. Вот теперь в дело точно вступили другие кланы шиноби. Будто без них скучно.
Быстро просмотрев принесённые письма, поморщился. Начало было тревожным. Несколько диверсий предотвратили, но всплыли более серьезные проблемы.
Помассировал переносицу и углубился в чтение. Вот оно. Оставшиеся без внимания аристократы из окружения кокусю начали тянуть одеяло на себя, привлекать к интригам наложниц и юного наследника.
Тяжело вздохнув, убрал письма за пояс.
Придется опять бежать в провинцию, делать внушение, возможно, и с гендзюцу. Перекраивать личности нет необходимости, достаточно внедрить запрет на некоторые аспекты. Такое воздействие не привлечёт внимание.
Вот только как тут всё бросить?
У порога комнаты заставил себя не думать о лишнем. Всё равно “вотпрямщас” бежать нельзя, нужно закончить то, что горит.
Сачико сидела на татами, окружив себя какими-то свитками. Сейчас они просто лежали, а девушка неспешно расчесывала волосы. Выглядела куноичи значительно лучше, и я решился.
— Пойдёшь со мной на миссию?
Рука, держащая гребень, чуть дрогнула.
— Мы не отправляемся немедленно, к тому времени, как все дела будут улажены, твоя рана успеет как следует поджить, — озвучил самый оптимистичный прогноз. Тащить не до конца восстановившуюся девушку в неспокойное место не хотелось, но мало ли что она может себе напридумывать в моё отсутствие! Или какую сплетню услышать. Плавали, знаем. Пусть уж лучше на виду будет. Заодно сможем решить, получится ли действительно стать парой или отношения останутся на уровне ровного общения и “дружбы организмами”.
— В провинцию? — девушка недоумённо похлопала глазами. — Из меня сейчас слабый боец.
— Я не собираюсь отправлять тебя в одиночку зачищать банды, — сама мысль о подобном холодила. — То, что ты теперь не можешь оставить после себя спекшуюся в корку землю и превратившийся в стекло песок, не делает калекой! — Как следует порасспросив ирьенинов, долго и обстоятельно доносил до Цукико, насколько она неправа в своих оценках. И, вроде, убедил. — Я уже не раз говорил, что главное оружие шиноби — его мозги.
— Если они есть, — фыркнула Сачико.
— В твоих я не сомневаюсь. — Думать над тем, в чей огород камешек, было лениво. — Потому и хочу попросить помочь Име-чан с разработкой новой техники. Что? — Взгляд, каким одарила меня девушка, заставил насторожиться.
— Има-чан через несколько лет превзойдёт старейшину Цукико не только в плане лечения. И поскольку девочка не подошла ко мне сама, инициатива не её. Что на этот раз задумал наш глава? — промурлыкала куноичи, хищно прищуриваясь.
— Я же говорил, мозги есть!
Сачико взвесила на ладони гребень, точно прикидывала, насколько наглым и безрассудным будет запустить им в меня.
— Хочу помочь восстановиться тем шиноби, которых наши ирьенины признали безнадёжными, — поделился далеко идущими планами
— Има-чан талантлива, но вернуть потерянную конечность не могут даже Сенджу. — В голосе собеседницы проскользнули сомнение и сожаление. — Да и выжженную чакросистему тоже.
— Научится. Не она, так её ученики или их преемники. Я сейчас не об этом. Вспомни себя несколько дней назад, — прикусил язык. Упс, это не подумавши ляпнул.
— Поняла, — Сачико мрачно улыбнулась. — Теперь я вижу, что всё не так уж и плохо. Но тогда хотела умереть, чтобы не жить воспоминаниями, не быть обузой клану. Ты злишься на моего отца?
— Злюсь, но он уже сам себя наказал. И вообще, это мой вопрос.
— Покушение на соклановца должно смываться кровью, — куноичи пожала плечами. — Мне не за что на него злиться. Речь шла о наследниках клана. Такое поведение понятно.
— А мне нет. — Руки срочно требовалось занять. Забрал у девушки гребень и сам принялся расчёсывать её волосы. — Ещё немного, и правды никто не узнал бы, а предатель продолжил бы действовать. А всё из-за поспешности твоего родителя. Что с ним делать?
Сачико недоуменно замерла. Наклонившись, уткнулся носом в пахнущие травами пряди.
— Это должна решить я? — наконец тихо переспросила она.
Ну вот, шокировал девушку.
— Я хочу знать твоё мнение. И желаю показать старейшинам своё неудовольствие. Пропустили такое у себя под носом. Пусть теперь потрудятся вернуть доверие.
— Но ведь…
— Ты больше всех пострадала, притом зазря. Такое нельзя оставлять без внимания. Но любая кара кажется мне чрезмерной.
Сачико склонила голову.
— Твой отец изводит себя чувством вины. А каково твоё отношение к этому? Не как куноичи клана, а как дочери.
Ответом стал тихий всхлип. Ну вот, перегнул палку.
— Сачико… — протянув руку, стер с её щеки слёзы.
Она подняла голову. С удивлением понял, что девушка улыбалась.
— Вот как ты это делаешь?
— Довожу до слёз и нервного тика? Само как-то выходит… — Да что я сделал-то такого? Видимо, выражение лица было достаточно красноречивым. Сачико тихонько фыркнула, ткнула кулачком в плечо, а потом и вовсе перебралась ко мне на колени.
— А вот не скажу! — изящные, но сильные руки обхватили за плечи. — Но на миссию пойду. Куда захочешь пойду, — едва различимый горячий шепот коснулся уха.
***
Из госпиталя он просто вывалился, чувствуя себя морально опустошенным. Добравшись до дома, Хаширама без сил плюхнулся на энгаву. Посмотрев на свои пальцы, мальчик без удивления увидел, как они подрагивают. Чакры почти не осталось.
— Ани-чан? — встревоженный Тобирама выглянул из дома.
— Весь отряд в Чистый мир отправился, — говорить было тяжело. — А ведь они выполнили миссию, домой вернулись. И только потом яд подействовал. Всё, с кем они успели пообщаться, на карантине. Нана-семпай погибла, когда хотела сделать лекарство.
— Как? — в голосе брата было недоумение. — Она что, в себе пыталась противоядие выработать?
Хаширама покачал головой.
Опытные ирьенины порой специально подставлялись под удар или принимали добытый яд. А потом изготавливали противоядие из своей крови. Если выживали. Такие рисковые действия случались во время миссий, от безвыходности. Там ведь не всегда были под рукой необходимые ингредиенты.
Вот только с ядами Акасуна такой фокус не проходил.
— Сенбон в руках развалился, и она поцарапалась. Ками-сами, что у них за железо такое?!
— Дрянное, но доступное, — брат сел рядом. — Потому те же Акасуна сыплют сенбонами как дождём. Ты совет пропустил. Отец был вне себя.
— Кажется, в последнее время это его обычное состояние. — Мальчик не удержался, хмыкнул. Вышло очень похоже на Мадару. Пришлось прикусывать губу, давя неуместную улыбку.
— Я знаю, ты не любишь там бывать, — Тобирама всё же заметил эмоции, но причину не понял. — Но это действительно важно. Мы слишком привыкли сражаться с Учиха, нужно разрабатывать новую тактику.
— У них, наверно, схожие проблемы, — мысль, что его друзья могут тоже отравиться, была неприятной. Но тут оставалось только надеяться на лучшее.
— И этот вариант рассматривали.
Хаширама с трудом удержался от того, чтобы не помянуть биджу. Стоило порадоваться, что избежал участи сидеть в уголке и слушать разговоры отца и старейшин, как там обсуждали что-то интересное.
— Стравить Акасуна с Учиха не выйдет…