На выставке я познакомился с молодым парнем, он назвался мне Сальвадором, говорил довольно средне по-французски, примерно, как и я, поэтому возможно мы чуть лучше понимали друг друга. Он рассказал мне о некоторых текстах Фрейда, что прочитал совсем недавно, рассказывал о работе с неким господином Лоркой, именно господином, очень почтенно этот парень общался с людьми. Также рассказал о его родной Испании, о Мадриде, а сам с упоением слушал мой рассказ о Петрограде, противовестным и холодно-мокром городе. Тогда же он сказал, что не прочь был бы, посетить сей город, замечательно было бы с моей стороны показать там ему все. Тогда я согласился, впрочем, понимал, что не выйдет эта история. Сальвадор также рассмотрел мои картины, похвалил, сказал, что подобного до этого не видел. Тогда же он и пожал мне руку и я мельком заметил легкое подрагивание, но с кем не бывает, совсем ещё молодой парень, на самой влиятельной выставке, конечно, он слегка был испуган.
Я снова погрузился в мысли, снова после воспоминания о пареньке по имени Сальвадор, я вспомнил и Париж. Монотонный город, вот каким мне показался он именно тогда. Виктория же напротив, кажется, написала там большинство своих стихов. Она даже сборник свой, под названием "Качели" выпустила именно в Париже. Помогла тогда наша мадам Софья, как её называл Пьер-французский друг моего галериста. Впрочем, может он был и больше чем друг, даже не удивлюсь тому, что они спали вместе. Уж очень своеобразно смотрел на Софью Пьер, да и она не далеко уходила. Все эти намеки жестами, покачивания головой, бровями. Глазами она впивалась все же в меня. Взгляд её был всегда мне неуютен, все же этот ястребиный, именно такой, взгляд вводил в испуг, несмотря на общую красоту Софии Ивановны. Она была высокая, статная женщина, но взгляд, взгляд пугал всех. Думаю и Пьера он пугал, даже когда он делил с ней одну постель. Впрочем, это не важно. Пьер...Пьер тогда и мне показал ряд авторов, новые французы как он их назвал. Немного неясно было, почему так, но я лишь кивал и рассматривал картины. Занимался тем, что нравится мне.
ГЛАВА 2
Наконец вспомнив, казалось что угодно, я отложил кисть окончательно, рабочий холст я просто оторвал и бросил на пол моей мастерской. Вздохнув и рассмотрев, сей беспорядок, я вышел оттуда. В гостиной сидела Виктория, в белых руках её лежал небольшой блокнот с карандашом. Девушка внимательно рассматривала лист бумаги, то и дело, вздыхая, отводя взгляд и заставляя этот взгляд блуждать по комнате. Видимо ищет вдохновение, муза покинула и её и меня, видимо провинились мы чем то.
Заметив меня, Виктория улыбнулась и спросила:
"Ты закончил работу или просто вышел...например ко мне, повидать свою жену?"
"Не знаю....то есть, да повидать...и нет...я не закончил, впрочем я нечего и не начал. Не могу, позже схожу к Софии Ивановне, скажу, чтобы забыла на время обо мне, нет у меня подходящих ей работ."
Виктория погрустнела и отложив блокнот на стол вытянула ко мне руки, приглашая видимо в свои девичьи объятья. Я естественно сел рядом и обнял её. Вот ведь, девушка действительно думает, что это исправит все проблемы. Объятья...ох, легче стало, но проблем это не решает. Странный ритуал влюбленных, перешедший по какой-то причине, в вечный житейский обиход. Виктория положила голову мне на плечо и сказала еле слышным голосом:
"Я тоже не могу нечего написать...ни одной строчки...есть только...есть только одно 8сми стишье, нечего боле."
Я погладил её по голове, прекрасно понимая о чем она, впрочем как утешить её. Муза покинула нас, и вернется черт знает когда, может в тот момент мы будем бесконечно бродяжничать и уже бессмысленно будет её возвращение, тем не менее Виктория может вернуться в библиотеку, у неё ещё будет спасенье, а его...его бедствующего художника она может и бросить, не хочу я портить её жизнь, молодая девушка не должна страдать из-за того, что меня покинуло вдохновение.
"Решиться, как-нибудь это...придет муза..."
"Постучит в дверь?"
Я пожал плечами. Вряд ли она или он постучится в дверь. Вряд ли вообще такие материи стучаться, они или есть или нет, все остальное...все остальное скучное бытийство, с перерывами на полу-философские разговоры и развлечения.
"Не думаю....придет в один момент и все. Будешь знать...нет, ты просто будешь понимать это и чувствовать."
Виктория промолчала, но было ясно, что она обдумывает мои слова. Она всегда обдумывает их, кто бы, что ей не сказал. Любая критика её стихов, любая фраза в её адрес, неустанно за ней следует пауза в 10 секунд, когда Виктория мысленно готовит ответ. Хотелось бы научиться этому у неё, а не сразу говорить в лоб.
"Знаешь...а ты все таки был прав тогда. Когда отговорил меня от полноценной жизни в Париже...я сейчас все внимательно обдумала ещё раз...я тогда просто поддалась чувствам...так там...там..."
"Необыкновенно? Непривычно....чуждо там, ты возможно сейчас это почувствовала, но тогда...тогда да, ты прямо загорелась этим, впрочем....может зря я так, неделю мы могли бы там пробыть. Вместо пары дней."