— Я не убил тебя, потому что решил, будто ты стал человеком.
— Я и стал!
— Нет. Я создал чудовище.
— Ты ошибаешься! — Художник сжал кулаки, так что ногти впились в ладони. — Я ничем не отличаюсь от тебя и остальных! Кроме того, что обладаю силой и волей. Многие сдались и смирились. Но не мы с тобой! Разве ты не видишь, что мы стремимся к одному и тому же?! Только тебе почему-то не хватает смелости переступить черту. Как не хватало её Слизню. А я готов! И мне известно, в чём дело.
— В чем же?
— Ты — последний в своём роде. Выживший из всего Мёртвого Легиона. А я — единственный!
В голосе Художника Смерти звучало торжество, и демоноборец кивнул, словно услышал то, что ожидал.
— Не ты первый обвинил меня в гордыне, — проговорил он. — Однако это не мой, а твой грех. Каких любимых ты стремишься спасти?
— Отца, мать, сестру… брата, — гомункул запнулся, и на его гладком лбу показались морщины.
— Видишь, ты и сам заметил противоречие. Нет у тебя никого. Ты знаешь, что я тебя создал.
— Но… я же помню!
— Кого?
— Их… Просто прошло много времени, и…
— Твои воспоминания перемешались. Существует только иллюзия.
— Мои родители и…
— То ли брат, то ли сестра? — подсказал Легионер. — Нет, ты принимаешь за них другую, чужую семью. Вероятно, ту, с которой ехал в эвакуацию.
Гомункул решительно помотал головой.
— Невозможно! — выкрикнул он. — Ты пытаешься внушить мне это!
— Увы, — в голосе демоноборца не было сочувствия. — Это правда. Ты — дитя эксперимента. И в глубине своей изувеченной Чёрной кровью Звезды души ты это знаешь. И переделать мир ты стремишься вовсе не потому что хочешь кого-то спасти. Ты желаешь доказать себе и всем, что появился на свет не случайно. И живёшь не просто так. Что ты нужен, даже необходим. Что мир не справится без тебя, гомункул.
Художник Смерти издал резкий крик — словно разом выплеснул море копившейся десятилетиями боли! Его руки вскинулись, с губ слетели слова древнего языка, и ударная волна обрушилась на Легионера.
— Я не могу убить тварей, что ты поработил! — орал гомункул, наблюдая за тем, как разлетается здание, на котором находился демонобрец. — Но я могу уничтожить тебя!
Тысячи обломков унеслись прочь, но, когда утихла буря, некромаг восседал на своём удивительном циклопарде, невозмутимый, как океан. Вокруг него мерцал зеленоватый защитный купол.
— Есть колдовство, неподвластное тебе, — проговорил Эл, снимая амигасу. Он спокойно спешился и откинул плащ, чтобы достать полуторный меч, выкованный из сплава серебра и метеоритного железа. — Ты создан им и рождён в его эфире. Полагаю, сегодня и здесь твой долгий путь завершится.
Дрожащей рукой Художник Смерти вытащил из ножен кинжал, полыхающий сиреневым светом. В его эфесе пульсировал причудливо огранённый кристалл.
— Решил сделать то, что не сделал раньше? Но сейчас я не сижу в клетке, беспомощный, находящийся в твоей власти! Я больше не твоё творенье! — голос гомункула дрожал от ярости. — И мой путь закончится там, где я решил, и тогда, когда я захочу!
— Ты думаешь, что пришёл на Землю как Спаситель, — проговорил Эл. — Но на деле ты — лишь монстр, которого я должен убить. Ещё один.
Художник потемнел от злости. Из его глаз и рта вырвалось чёрное облако, пронизанное лиловыми молниями, и он бросился на Легионера, как разъярённый леопард. Горная порода плавилась под его ногами, запекаясь в зеркальные лужи.
Эл сделал легкое движение пальцами, и чудища, обступившие гомункула, дружно оттолкнулись ногами и обрушились на Художника. Тонны плоти погребли его изящную фигуру в лиловом камзоле. Демонобрец стоял, наблюдая за вознёй, копошением руки и ног, содроганиями тел, соединённых в единые организмы, не живые и не мёртвые. Раздалось фырканье и чавканье, а затем монстры раздались в стороны. Некромаг прошёл между ними и встал в центр круга, образованного тварями. Плащ его развевался, а по мечу струились колдовские руны. На бледном челе темнело клеймо — печать неведомого существа.
Чудовища протянули к некромагу руки, возвращая то, чем завладели. Они разорвали Художника Смерти на куски, и из частей его тела струилась чёрная кровь, окутанная лиловым сиянием. Эл подошёл к голове. Один из монстров держал её за волосы. Глаза гомункула уставились на Легионера. Встретившись с чёрными глазами некромага, они слегка сощурились.