И здесь было грязновато. Некоторые пульты покрывала пыль, на одном из подлокотников моего кресла виднелось неизвестное жирное пятно, а на полу рядом с ним — странного вида разводы. Я увидел, как покраснела коммандер Лин, заметив, что я это разглядываю.
Хоуг привел меня в более-менее трезвое состояние и доставил на мостик до назначенного времени отхода от станции. Но «более-менее трезвый» не означало «свободный от чудовищной мигрени», заставлявшей меня щуриться от ярких огней на мостике.
— Старпом, сообщите диспетчерской Герсона, что мы убираем стыковочные захваты и отходим на маневровых двигателях.
Лин подтвердила мой приказ — я уже усвоил, что на мостике она, помимо прочего, исполняла и обязанности офицера связи — и четко передала сообщение.
— Рулевой, запустить левые маневровые на десять процентов, — скомандовал я, и Есаян после небольшой заминки подтвердила приказ.
Я знал, что ее беспокоит. Десять процентов мощности — это многовато для отстыковки; обычно пяти процентов более чем достаточно, чтобы отодвинуть корабль от станции на безопасное расстояние для запуска основного двигателя. Но я приказал дать десять процентов именно потому, что знал — это выведет Есаян из себя. В моей жизни осталось так мало радостей.
— Капитан, сообщение от диспетчерской Герсона, — сказала Лин со странной ноткой возбуждения в голосе. — Счастливой охоты, «Персефона».
Мне захотелось хмыкнуть. Это было традиционное напутствие кораблю, покидающему станцию, и я слышал его сотни раз. Но в этой ситуации оно внезапно показалось мне нелепым. Во-первых, такая развалюха, как «Персефона», ни на кого охотиться не собиралась. Лучшее, что мы могли сделать, столкнувшись с неприятностями, — это вызвать подкрепление и уносить ноги, надеясь, что капризный ионный двигатель нас не подведет. А во-вторых, в этом походе не будет ничего счастливого.
Но я чувствовал, что если рассмеюсь вслух, это разобьет боевой дух Лин. Она выглядела такой воодушевленной и сияющей при отходе из порта, что я почти поверил, будто она жаждет скучного патрулирования на задворках системы. Но притворялась она или нет, она выглядела сногсшибательно, сидя на своем посту и глядя на главный экран, поэтому я решил просто наслаждаться видом и не портить ей настроение.
— Машинное отделение, — позвал я, и ИИ мостика автоматически передал мой голос в недра корабля. — Ченг, ионный двигатель готов?
— Так точно, сэр! — донесся чрезмерно восторженный ответ О’Мэлли, и я невольно слегка покачал головой. — Готов, когда вам понадобится, капитан.
Прекрасно, хоть я и молился о том, чтобы в последнюю минуту случилась неисправность, которая задержала бы нас на станции еще на день или два. Черт, если бы мне повезло, у нас произошел бы катастрофический сбой, который отправил бы нас в сухой док на следующие три месяца. Но, видимо, я был проклят хорошим главным инженером или просто обладал самой худшей удачей среди всех капитанов в истории флота Его Величества.
Так или иначе, нас ждало свидание с каким-нибудь захудалым пылевым облаком за астероидным поясом Герсона. Если очень повезет, может, даже наткнемся на контрабандистов. Или не повезет — это с какой стороны посмотреть.
— Очень хорошо. Рулевой, приготовиться к запуску основного двигателя на одну треть мощности, — неохотно произнес я.
Лин на своем посту дернулась, будто я дал ей пощечину.
— Э-э, сэр. Вам не кажется, что стоит сказать пару слов экипажу, прежде чем мы запустим основной двигатель? Может, сообщить им наши приказы… или представиться.
Эх. Пусть Лин и была сногсшибательнее большинства кинозвезд, каких я только видел, но она начинала меня немного утомлять.
— Ах, конечно, — вяло ответил я. — Откройте общий канал связи, пожалуйста, старпом.
Она кивнула и жестом показала, что все готово. Я помедлил, а затем заговорил.
— Дамы и господа, говорит капитан Брэд Мендоза. Я принял командование кораблем Его Величества «Персефона»… — я сверился с имплантом, — вчера в 17:00. Наш приказ — отправиться в плановое патрулирование внешних рубежей системы на ближайшие три недели, после чего мы вернемся на станцию «Герсон» для пополнения запасов и получения нового задания. Это все.
Я жестом велел Лин отключить канал. Она подчинилась, но по ее лицу я видел, что разочаровал ее. Чего она ждала, какой-то торжественной речи? Будто это что-то значило для неудачников на этом корабле. Эта мысль тут же заставила меня представить, как громадный Джейкобс хохочет над любой речью, которую я бы попытался произнести. Я решительно отогнал этот образ и снова сосредоточился на своем старпоме. Она все еще смотрела на меня и хмурилась.