— Я слышала, что тогда он просто недолюбливал девушек. Очевидно, сейчас это не так, поскольку я слышала, как некоторые девушки говорили, что Громов хорош в постели. Но это не меняет того факта, что он сильно испортился из-за Орлова.
Да, судя по всему, Данил больше не ненавидел девушек. Из женоненавистника он превратился в бабника. Какая ирония…
Я отложила вилку, аппетит совсем пропал. Ульяна, заметив мое молчание, взглянула на меня.
— Тань, что-то не так? — спросила она.
Девочки тоже посмотрели на меня. Я сдержала желание закатить глаза, взглянув на этих сплетниц.
— Все нормально, — ответила я, спокойно поднимаясь со стула. — Просто я не голодна.
— Куда ты?
— К Илье Артемовичу, — всерьез отозвалась я, намереваясь направиться к своему репетитору по праву, в котором я вообще не нуждалась на своем то филологическом. Но родители сочли эти знания жизненно необходимыми для меня.
Ульяна понимающе улыбнулась мне и сказала:
— Хорошо. Увидимся на паре.
На этот раз я позволила своим глазам закатиться, а затем направилась прочь из кафетерия. А совсем скоро нашла того, за кем отправилась.
— Прошу прощения за столь внезапную отмену занятия, Таня, — сказал мне первым делом мой репетитор, передавая мне нужные пособия для самостоятельного изучения. — Мне сегодня поставили важную пару, которую я никак не могу отменить.
— Ничего страшного, Илья Артемович, — заверил я его. — Ваша пара гораздо важнее наших занятий.
Преподаватель покачал головой.
— Для меня не менее важны наши занятия, Таня.
Я улыбнулась ему.
Илья Артемович был моим репетитором вот уже второй год. И вот уже второй год я пыталась понять, зачем мне нужно было знать право на уровне студентов юрфака и почему этого так хотел мой отец. Ладно бы если папа хотел, чтобы я применила в будущем эти знании в деятельности его компании, но ведь она достанется Глебу — уже утвержденному наследнику. А я, получается, просто так пыталась забить свою голову всем, чем только было возможно — филологические дисциплины, зарубежная литература, иностранные языки, психология и вот теперь правовые отношения. Помимо уже имеющейся в голове школьной программы, местами ненужной, но четко вбитой в голову угрозами матери, обещающей бить меня ремнем по спине за каждую четверку.
Что до Ильи Артемовича — он выпускник нашего же университета с красным дипломом. Прекрасный преподаватель, насколько я могла судить. Единственное — я не понимала, почему он пошел именно в преподаватели, когда его семья владела приличным количеством частных школ, в каждой из которых он мог найти себе место. Впрочем, это не мое дело.
К тому же он был красив и молод, поэтому Ульяна любила поддразнивать меня на его счет.
— Не думала о том, чтобы перевестись на юрфак? — спросил он.
На моих губах заиграла улыбка.
Илья Артемович уже не первый раз пытался заманить меня на смену факультета, восхваляя мои умственные способности на наших занятиях. Был ли в этом личный интерес, чтобы чаще видеться, — я не знала, да и не хотела об этом думать. И хотя, родители были бы рады моему переводу, я всегда отклоняла это предложение.
— Нет, Илья Артемович. Простите, — ответила я, покачав головой, — но мне нравится мой филфак.
Он тяжело вздохнул и улыбнулся мне грустной улыбкой.
Не сомневаюсь.
Посмотрев на наручные часы, Илья Артемович снова одарил меня одной из своих очаровательных улыбок и начал пятиться назад.
— Тогда увидимся на следующей неделе, Таня.
— До встречи, Илья Артемович, — ответила я с улыбкой.
Кивнув мне, он развернулся и направился к лестнице. Улыбка не сходила с моих губ, когда я повернулась и направилась к аудитории предстоящей пары. Что-то заставило меня обернуться. Мои ноги подкосились, когда я встретилась взглядом с одинокой фигурой в коридоре, прислонившейся к стене со скрещенными руками на груди.
Данил…
И судя по всему — он был зол.
Расправив плечи, я отвела от него взгляд и продолжила свой путь. Больше всего я ненавидела показывать свою уязвимость. Я не собиралась позволить ему снова залезть мне под кожу. Он не стоил даже взгляда, не стоил ни единой моей мысли.
Я всё решила.
Каждый раз, когда мои мысли будут возвращаться к нему, я буду перечислять в голове все химические элементы по атомному номеру. Если это не сработает, то буду умножать любое числа на число пи, пока не выкину его из головы.
POV Даня
— Игорь Еремеев.
Я поднял голову.
— Что?
— Игорь Еремеев, — тихо повторил Череп.