— Убирайся, Громов.
Я повернулся, чтобы посмотреть на лучшего друга, от которого никак не ожидал таких слов. Он был хмурым, но уже не вялым.
— Чего? — усмехнулся я, не веря собственным ушам.
Его глаза сузились до серых щелей.
— Ты в плохом настроении. Не надо проецировать его на преподавателе. Он просто делает свою работу.
— С каких это пор ты начал его защищать? — спросил я с недоверием.
— Просто иди и остынь.
Я сжал челюсти. Мы с Орловым смотрели друг на друга, казалось, целую вечность. Но в конце концов мне пришлось сдаться, потому что я был чертовой тряпкой, когда дело касалось моего лучшего друга.
— Как скажешь, — выплюнул я, поднимаясь на ноги. — Наслаждайся его лекцией в одиночестве.
Не удостоив препода взгляда, я покинул аудиторию, будучи не на шутку разъяренным.
Я сжимал и разжимал кулаки, пока шел по коридору. К счастью, коридоры были пусты, потому что если бы кто-то попался мне на глаза, я не знал, как бы повел себя. Вспомнив о Кравцове, я едва не вернулся обратно. Блять, желание набить ему морду крепчало с каждой пройденной минутой и его было крайне трудно сдерживать.
Я увидел свое лицо в отражении окна и остановился. Увидев страшную злость на своем лице, я даже призадумался. Закрыв глаза, я вдохнул и выдохнул, пытаясь расслабиться, пытаясь обуздать свой гнев.
Ты больше не ребенок, Данил.
Больше не ребенок, который всегда получает то, что хочет.
И меня пиздец, как это раздражало. Не получать то, что я хотел. Ту, что до одури хотел…
— Привет, Даня.
Я распахнул глаза.
Мимо проходила отдаленно знакомая девушка, приветствуя меня милой, соблазнительной улыбкой. Я повернул голову, когда потерял ее из виду, и заметил, что она остановилась и беззастенчиво пялилась на меня. Пойманная врасплох, она не покраснела и не отвела взгляд. Она просто стояла в идеальной позе и смотрела на меня с жеманной улыбкой на пухлых губах.
Затем она подмигнула мне и продолжила свой путь.
Я проследил за ее телом, пока она медленно удалялась прочь. На ней была облегающая тонкая белая блузка и такая же облегающая юбка, которая заканчивалась чуть выше колен и облегала ее пышную задницу. Стройная, с тонкой талией и длинными ногами. Очень длинными ногами.
Я вспомнил, кто она такая.
Она была дочерью одного из знакомых отца. И она пыталась привлечь мое внимание с тех пор, как мы были еще детьми.
И она только что добилась желаемого… Своей задницей.
Она была ни кем иным, как волком в овечьей шкуре.
Я ухмыльнулся и, догнав ее, схватил за запястье. Девушка удивленно моргнула, но, увидев, кто ее схватил за руку, растянула губы в широкой улыбке. Не говоря ни слова, я завел ее в ближайшее пустое помещение, которое оказалось раздевалкой, и закрыл за нами дверь.
— Зачем мы здесь? — спросила она, не сбрасывая невинного налета.
Я ухмыльнулся и толкнул ее назад, пока она не уперлась в стену. Я приблизился к ней почти в плотную и прошептал:
— А ты как думаешь?
Она усмехнулась и обвила руками мою шею.
В моем сознании промелькнуло лицо Тани и на мгновение я даже растерялся, ведь это не она сейчас была в моих объятиях. Это не она сейчас улыбалась мне. Это не она обнимала меня.
Затем девушка взялась за пряжку моего ремня и опустилась на колени.
И все мысли вылетели из моей головы.
Глава 7. Бедная принцесса
POV Таня
По залу разносился характерный звук мячей для волейбола.
Так же как и шепот и хихиканье студентов, которые не воспринимали занятия физкультурой всерьез. Я вытерла пот со лба и сосредоточила взгляд на мяче. Но было трудно сосредоточиться, когда шум в спортзале стал нарастать.
— Мы сделали это в раздевалке, — с гордостью объявил девичий голос.
— Да ладно! — завизжала другая. — И как это было?
— Так, что вы не поверите.
Девочки, сидевшие на лавке, зашумели еще громче и я поглубже вздохнула. Передав мяч через сетку, я стала ждать, когда моя соперница, Саша, передаст его обратно. Но, отвлекшись, она пропустила мяч и едва не грохнулась на пол.
— Твое очко, — недовольно процедила она, а я победно ухмыльнулась.
Пока она бежала за мячом, я выпрямилась и перевела взгляд в сторону. Эльвира и ее подружки все еще перешептывались.
— Он был… хорош? — спросила одна из ее подруг.
Эльвире нравилось это внимание. Ей всегда нравилось быть в центре.
— Это буду знать только я, а ты никогда не узнаешь, — сказала она с чеширской ухмылкой.
С отвращением я закатила глаза. Саша вернулась и мы возобновили игру. Она слабо подала мяч и я подняла руки, чтобы отбить его.