С детства я усвоил от родителей уроки, как притворяться, улыбаться, смеяться и никогда не показывать то, что я чувствовал на самом деле. И усвоил правило — никогда не показывать слабость и никому не доверять. И последнее я усвоил с большим трудом.
Но стоило взрослым отвернуться, как я становился жестоким и безразличным к их детям, но делал это так, чтобы винили не меня. Родители винили себя за то, что не научили своих детей приличям. И винили своих чад в том, что те потеряли сдержанность и забыли о манерах. Но меня никогда не ругали.
— Она просто мне отсосала, я даже не трахнул ее, — объяснил я, взволнованно проводя рукой по голове.
— Наверное, она решила, что сорвала джекпот, когда сам Громов младший уделил ей внимание, — пробормотал Череп.
— Не называй меня так, Кирилл, — специально процедил я имя.
— Я — Череп!
— Вы оба такие незрелые, — пробормотал Влад. — И что ты собираешься с этим делать, Дань?
— Не волнуйся, — сказал я, ставя банку на колено. — Завтра я положу конец этим слухам.
— Как?
Я ухмыльнулся и ответил:
— Трахну кого-нибудь.
— Так вот он какой — наследник фармацевтической компании “ГромФарм”. Твои родители, должно быть, так гордятся тобой.
Я перевел взгляд на лестницу. Антонова спускалась вниз, затягивая свои рыжевато-русые волосы в высокий хвост. Леха следовал прямо за ней. Мои губы растянулись в улыбке, когда я наклонил голову и ответил.
— Еще раз привет, Настя. Я и не знал, что ты теперь выезжаешь на дом. Сколько берешь за выезд?
Проходя мимо дивана, она злобно сверкнула глазами.
— Пошел ты, Громов.
— Как хочешь, — спокойно парировал я. — И следи за своим языком, Настя. У нас в комнате ребенок.
При этих словах Влад резко повернул голову и окинул меня яростным взглядом. Бедный Рябинин, всю жизнь быть малышом и терпеть мои подколы, просто потому что он был на год младше нас.
— Я отвезу ее домой, — сказал Орлов, беря со стола свой шлем. — И вернусь.
— Осторожно, Леха, — добродушно предупредил я лучшего друга. — После того как она покончит с твоим членом, она возьмется за твое сердце.
Орлов тяжело вздохнул и кивнул Антоновой в сторону выхода. Он даже дотрагиваться до нее лишний раз не хотел. Но кой черт он тогда тащил ее в свою постель?!
— Надеюсь, ты не забыл надеть презерватив.
— Заткнись, Громов.
— Не волнуйся, Леш, — Настя растянула губы в оскале, окинув меня почти ленивым взглядом. — У меня нет чувств. Он не сможет сказать ничего такого, что могло бы меня задеть.
В ответ я вскинул бровь.
Бессердечная сука.
Девушки могли быть стервятницами, но она была змеей.
Коварная. Хитрая. Презренная.
Если бы мне нужно было выбрать цветок, чтобы описать ее, я бы выбралолеандр. На языке цветов он символизировал желание, очарование и соблазнение. Но все части олеандра известны своей ядовитостью. Именно такой Антонова и была — соблазнительной сукой, способной погубить по щелчку пальцев.
Она могла одурачить многих парней, но не меня. Я знал ее с самого детства, с тех самых пор, как она стала избалованной стервой. Я терпел ее только потому, что мы вращались в одних и тех же кругах, но когда она стала преследовать Орлова — мое терпение иссякло. Мне не нравилась, что она использовала Леху, даже если это был просто секс, потому как я то знал, что у нее был какой-то скрытый мотив.
Как только они ушли, Череп, который сгорбился на своем месте, чтобы стать как можно более незаметным, выпрямился и огляделся.
— Надо будет вызвать клининг, — заявил он.
— Зачем? — спросил Влад.
— Чтобы отмыть здесь все, до чего она прикасалась.
Влад усмехнулся.
— Что она такого сделала, чтобы вы, придурки, ее ненавидели?
— Она — зло, Влад, — сказал ему Череп. — Само зло.
Я кивнул в знак согласия.
— Сам посуди — она довела Черепа до слез в школе.
— Я, блять, просил тебя забыть это! — рявкнул Череп, ноздри которого яростно раздулись.
— Ладно. Но я до сих пор помню ту грандиозную вечеринку летом, которую ты устроил, когда узнал, что она забрала документы из универа.
— Серьезно? — со странным изумлением спросил Рябинин. — Она реально заставила Черепа плакать? Что она такого сделала?
Прежде чем я успел ответить, Череп отбросил свой контроллер и бросился на меня. Я вскрикнул и быстро вскочил с дивана, убегая прочь от этой машины для убийств.
POV Таня
Я поправила лямку своего рюкзачка, проходя через кампус. Подавив зевок, я побрела по территории под хруст листьев под ногами.
Мимо меня прошла толпа парней, смеясь и толкая друг друга. Это были местные спортсмены, которых я хорошо знала, но не то чтобы лично. Я бы и не обратила на них внимания, если бы не увидела, что они тащат за собой парня, судя по всему, первокурсника. По его испуганным глазам было понятно — он бы подался в бегство, если бы не чужая рука, держащая его за плечо. А держал его никто иной, как Игорь Еремеев — гордость универа по достижениям в легкой атлетике. Игорь не отличался дружелюбием и уж точно не был хорошим парнем.