— По-моему, ты просто издеваешься над ней.
Она нахмурилась, протягивая мне поднос.
— Нет. Я просто пытаюсь ей понравиться.
— Ну, я не думаю, что у тебя это хорошо получается. Судя по тому, что я видела, она хочет тебя придушить, но никак не подружиться с тобой.
— Это вторая стадия принятия нашей дружбы — гнев, — хихикнула она. А затем она вдруг посерьезнела и осторожно сказала: — Кстати, чтобы нам с ней быстрее подружиться, я подумала о том, чтобы в следующий раз пригласить ее пообедать с нами.
Моя рука замерла над столовыми приборами. Уля смотрела на меня с таким серьезным выражением лица, что меня это обеспокоило больше, чем ее внезапное заявление.
— Зачем? — спросила я.
Она пожала плечами.
— Просто она кажется такой одинокой.
— А она вообще примет твое приглашение? Ты ей не нравишься, помнишь?
— Я ей нравлюсь, ясно? — ответила она в отчаянии. — Послушай, мне нужно твое одобрение. Я вчера обсуждала эту идею с Миленой и Сабиной, но им она не понравилась, потому что они боятся Эльвиру, которая теперь открыто недолюбливает Ксюшу после того случая в спортзале. Остаешься только ты.
Мы обе выбрали еду, расплатились за нее и направились с подносами к нашему столику. Уля ожидаемо надулась, как было всегда, когда она хотела добиться своего. А я на мгновение задумалась. Я ничего не знала о Ксюше, но, думаю, ее присутствие в нашей компании никак не повредит. Она казалась милой, хотя и робкой.
Если понадобится, я смогу противостоять своей семье. С самого детства родители учили меня выбирать себе друзей согласно социальному статусу и в основном общаться с детьми из богатых семей. Будучи всегда послушной дочерью, я следовала этому предписанию.
Но ради Ульяны, которая быламоей единственной настоящей подругой, а не однодневной и не фальшивой, как все остальные мои знакомые, я позволю Ксюше присоединиться к нам, независимо от того, была ли ее семья достаточно богата. К тому же, если она окажется не такой уж и милой, то я смогу попрощаться с ней прежде, чем мои родители узнают об этой дружбе.
Кивнув Ульяне, я сказала:
— Хорошо. Ты можешь пригласить ее.
— Правда? — она буквально просияла от счастья.
— Да, — мы дошли до нашего столика прямо возле входа в кафетерий и заняли свои места. — Ты можешь пригласить ее завтра, если хочешь.
Она импульсивно обняла меня, едва не повалив на пол, и завизжала от восторга, заставив Сабину и Милену задуматься о происходящем. Я уже собиралась сказать Уле, чтобы она от меня отвязалась, когда мое внимание привлекла суматоха в коридоре. Студенты спешили попасть внутрь кафетерия, толкая друг друга локтями и наступая друг другу на ноги. Их лица очень точно выражали тревогу и испуг.
— Что происходит? — спросила Ульяна, тоже заметив что-то странное в поведении студентов.
— Он здесь, — сказал нам один из старшекурсников, пробегая мимо. — Орлов здесь.
Я увидела, как Милена и Сабина обменялись паническими взглядами и побежали в противоположную часть кафетерия. Уля, не изменяя своему любопытству, осталась на месте, вытянув шею, чтобы рассмотреть того самого виновника самого страшного явления в мире — паники.
Волна страха захлестнула и меня, когда я заметилаДанила. Он стоял в самом конце коридора и смотрел на двери кафетерия.
Горло начало сдавливать спазмом.
Что он здесь делал?
Его глаза встретились с моими, и даже на таком расстоянии я увидела, как они сузились.
“Для тебя.”
Несмотря на попытки выбросить их из головы, эти проклятые слова продолжали звучать в моей голове с тех пор, как я получила то сообщение. Его сообщение.
Не было сомнений, что оно было от него.
Не было сомнений, что он стоял за произошедшим с Игорем Еремеевым.
Не было сомнений, что ему было что-то известно.
Но вопрос был вот в чем — почему?
Почему он отправил мне это сообщение?
— О, нет, — услышала я шепот Ульяны.
Я нерешительно повернула голову в ее сторону и увидела, как она поражено прижала ладонь к губам.
— Ксюша, — она подняла другую руку и я проследила за ее направлением. — У нее неприятности.
В замешательстве я некоторое время наблюдал за Соколовой, прежде чем мой взгляд поймал приближающееся к ней фигуру. Мои глаза расширились, когда я узнала, кто это был.
Алексей Орлов.
Глава 10. Что он творит?
*Даня и Леша в возрасте шести лет*
Данил и Леша не сразу стали лучшими друзьями, как ожидали их отцы.
На самом деле, они почти не разговаривали друг с другом с момента их первой встречи.
Как бы ни были они похожи по возрасту и росту, эти два темноволосых мальчика были совершенно разными.