Данил излучал уверенность, а Леша был застенчив.
Данил держался царственно, в то время как Леша любил ссутулиться.
Данил был мальчиком, которого никто не мог не заметить, тогда как Лешу легко было не заметить.
Именно по этим причинам их дружба не могла состояться.
По крайней мере, так думал Данил.
Но все изменилось одним насыщенным событиями утром.
Данил неудачно разыграл одну из горничных, и женщину, у которой, по всей видимости, была аллергия на пчел, госпитализировали на скорой в больницу. Отец строго отругал его, ударил несколько раз ремнем по ладоням, а после заставил встать на колени на заднем дворе, чтобы не мозолить ему глаза в стенах дома. Он велел сыну обдумать свой поступок.
А Данил, будучи упрямым ребенком, не собирался использовать время, проведенное в одиночестве на коленях на твердой земле, для размышлений о своем проступке, хотя и чувствовал свою вину. Теперь он мог только злиться на своего отца, так жестоко обошедшегося с ним. Но долго он не пробыл в одиночестве, так как скоро его кое-что навестил. Это был Леша.
— Что ты здесь делаешь? — спросил мальчик.
Лицо Данило вмиг окрасилось от унижения в красный, а затем он и вовсе разозлился:
— Уходи! Оставь меня в покое! — огрызнулся он.
Но Орлов его не послушался, потому что с ужасом заметил в каком состоянии были ладони Данила.
— Что с тобой?! — воскликнул он, садясь на пятки. — У тебя все руки красные!
Данил тут же спрятал руки за спину.
— Твоя мама дома? — спросил обеспокоено Леша.
— Нет, она в магазине, — сдавленно ответил Данил, смотря в землю.
— Тогда я позову свою маму, — быстро сообразил Орлов. — Она тебе поможет. Я сейчас схожу за ней.
Данил схватил мальчика за рубашку, когда тот начал подниматься на ноги.
— Нет! — яростно сказал он. — Ты не скажешь ей. Ты никому не скажешь!
Леша выглядел так, будто ему было трудно принять решение. А Данил не отпускал его, пристально смотря на него.
Наконец Леша кивнул и Громова охватило облегчение.
— Хорошо, — пробормотал Орлов. — Тогда я посижу здесь с тобой.
Данил поджал губы. Эта идея ему также не понравилась.
— Почему? — спросил он насупившись.
Леша посмотрел на него и заявил:
— Потому что мы друзья. А друзья всегда должны держаться вместе.
— Ты думаешь, мы друзья? — спросил Данил в довольно заносчивой манере, надеясь заставить Орлова уйти.
Обидевшись, Леша опустил глаза и стал чертить круги на земле.
— Я хочу, чтобы мы были друзьями, — пробормотал он.
— Почему?
— Потому что ты хороший.
Данил усмехнулся и насмешливо ответил:
— Я не хороший.
— Нет, ты хороший, — парировал Леша улыбнувшись.
Данил начал было спорить, но Леша не дал ему шанса ответить еще раз и сказал:
— Ты просто не хочешь им быть…
*****
POV Даня
Какого черта?
Я изо всех сил старался сдержать внутреннюю дрожь, наблюдая за тем, как Леха шел к месту, где в кафетерии сидела Ксюша.
Я сказал Орлову, что сделаю все сам. Сказал ему, что сближусь с Ксюшей, как и было запланировано. Мне, казалось, он согласился с моей заминкой.
Но тогда какого черта он здесь делал? Какого черта он прямо сейчас направлялся к Ксюше?
Да еще и на глазах почти у всего универа, у всех студентов?
Блять, а я-то думал, что хуже уже быть не может. А оно могло. Могло, блять!
Мне это не нравилось. Леха был сам не свой. Он ни разу не подошел ни к одной девчонке, которой мы когда-либо помогали, да и вообще ни к кому из остальных, если уж на то пошло. Ему больше нравилось наказывать уродов или давать им предупреждения. Сам он никогда не приближался к жертвам этих самых уродов.
Сжав челюсти, я перевел взгляд обратно на Таню. Но она больше не смотрела на меня.
Она смотрела на Орлова и на ее лице было написано замешательство. И хотя мне хотелось еще немного полюбоваться ею, были куда более насущные проблемы. Вернув взгляд к Орлову, я задумался о том, что мне делать. Леха все еще шагал к Ксюше и я ненадолго задумался о том, чтобы остановить его.
Но решил подождать.
Мое лицо стало жестким, а губы — плотно сжатыми.
Я буду ждать и наблюдать, готовый вмешаться, если план Орлова, каким бы он ни был, провалиться.
POV Таня
Все люди в кафетерии с затаенным дыханием наблюдали за приближением Орлова. Ксюша, похоже, еще не поняла, что происходило. Она была единственным человеком, оставшимся спокойно сидеть на своем месте.
Когда она повернула голову, чтобы посмотреть через плечо на паникующих студентов, не знающих, куда себя деть, то ее брови нахмурились, а на лице застыло озадаченное выражение.