Хулиган. Его принцесса

Выйдя из университета, я вновь набрала Улю и приложила телефон к уху. Но ее аппарат вновь был вне зоны действия сети.

— Где же ты, Уля? — пробормотала я себе под нос.

— Она, наверное, дома.

Я обернулась и увидела Громова, стоящего позади меня с ключами в руках. У меня внутри все перевернулось, когда я посмотрела на него. На нем была его обычная одежда: темные джинсы, объемное худи и кроссовки. На мне же был сарафан в клеточку, белая рубашка и туфли на шпильке.

Если Орлов с Ксюшей были парой “хулиган и тихоня”, то мы с Данилом со стороны напоминали “леди и бродягу”. Хотя, бродягой Громов не являлся как минимум из-за своей обеспеченной семьи.

— У нее была стычка с Орловым, — сообщил он.

Отвернувшись от него, я сделала глубокий вдох и спросила:

— Он что-нибудь ей сделал? — тихо спросила я.

— Нет. Она просто была с Ксюшей, когда Леха пошел искать ее во время обеда. Видимо, близость с ним оказалась для нее слишком… тяжелой, — с усмешкой закончил он.

Раздраженная, я сунула телефон обратно в сумку и вернула взгляд на Громова.

— Ты находишь это забавным?

Я вспыхнула, когда он кивнул и сказал:

— Очень. А тебя это бесит?

— Очень, — ответила я тем же.

Его ухмылка оттого только еще сильнее расширилась.

— Не волнуйся о ней. Уверен, она уже у себя дома.

Скорее всего, так оно и было.

Когда с Ульяной случалось что-то страшное или нехорошее, а меня не было рядом, она немедленно шла домой, где закрывалась и лежала в обнимку со своими собаками.

Черт возьми, я должна была убедиться, что Ульяна прислушалась к моим словам и оставила Ксюшу в покое. Но я этого не сделала…

Я вдруг вспомнила, с кем разговаривала. Стараясь не думать об этом, я оглянулась вокруг. Мы были одни в саду, ведущим к парковке. Успокоившись, что здесь никого не было и никто не видел меня с печально известным Данилом Громовым, я тихо выдохнула.

— Боишься, Градова? — с ухмылкой спросил Данил. — Я не кусаюсь.

Это не было правдой и мы оба это знали.

Потому что в ту ночь он кусался.

Он кусал мои губы.

— Я не боюсь тебя, — сказала я, вздернув подбородок. — И не боюсь Орлова, раз уж на то пошло.

Его брови приподнялись.

— Даже после всех тех слухов, которые ты о нас слышала?

Я покачала головой.

— Нет, потому что я знаю, что вы делаете на самом деле.

Тело Данила стало совершенно неподвижным, а лицо — непроницаемым. Мой разум был близок к панике, когда я осознала, что сорвалось с моих губ.

Я так привыкла быть честной с ним, когда мы были детьми, привыкла говорить всё без утайки, что это просто вырывалось само собой.

Нахождение рядом с ним всегда приводило меня в такое замешательство, что я невольно становилась той, какой была с ним тогда, в детстве…

— Правда? — протянул он холодным голосом. — Ну, объясни, что же ты знаешь.

Я старательно не смотрела на него, чтобы мои глаза не выдали моего внутреннего волнения, когда начала:

— Я… я собрала всё воедино. Каждый раз, когда до меня доходили слухи о том, что вы опять кого-то избили, я находила в этом странности. Со временем я поняла, что в том, как вы выбирали своих… жертв, было что-то подозрительное и более глубокое, чем всем казалось на первый взгляд.

— Жертв? — в его голосе прозвучало удивление.

Я сжала челюсти и подняла на него свои глаза.

— Ты понимаешь, что я имею в виду.

Его губы дрогнули от моего тона.

— Продолжай.

Удерживая его взгляд, я заметила, что слова снова стали сами собой слетать с моих губ:

— Я окончательно всё поняла, когда вы избили Никиту Белова в прошлом году. Никто об этом не знает, так как все было быстро замято, но именно он послужил причиной перевода Зайцева Вити, потому что Белов его…

— Почти убил, — закончил за меня Данил. — Белов избил Витю так сильно, что это просто чудо, что он выжил и не остался инвалидом после всего, что с ним сделали. А знаешь, из-за чего он это сделал? Потому что девчонка, которая ему нравилась, выбрала не его, мажорика с кучей бабла, а Витю, живущего в общаге на стипендию.

Я поджала губы, потому что не знала, что яблоком раздора в этой ситуации являлась девушка.

— Как ты узнала об этом?

— Отец Никиты был партнером моего отца. Когда Беловы решили переехать в другой город, глава их семейства заявился к моему отцу для разрыва сотрудничества и назвал причину скоропалительно переезда — его сын хочет начать жизнь с чистого листа в новом месте. Я случайно подслушала их разговор в кабинете, — виновато призналась я, столкнувшись с пронзительным взглядом Громова, а потом решилась закончить: — Белов старший тогда еще обмолвился, что даже рад, что его сыну местные хулиганы вправили мозги. А ты ведь знаешь, кто у нас здесь местные хулиганы?