— И это было то, что тебе потребовалось, чтобы собрать всё воедино? — спросил Данил, приподняв одну бровь.
Я покачала головой.
— Нет. Еще была Женя Назарова.
Его голова дернулась назад при упоминании ее имени. Я прищурилась, глядя на него.
— Ты ведь помнишь ее, верно?
— Конечно, помню, — тихо ответил он. — Это я нашел ее.
На этот раз моя голова дернулась назад. Я слышала, что ее нашли в одной из спален дома, где проходила вечеринка. Но я не знала, что ее нашел именно он. Женя была изнасилована, и, если верить слухам, то она была в ужасном состоянии, когда ее впервые увидели. Я не могла себе представить, что, должно быть, почувствовал Данил, первым увидев ее.
— После… после Жени, — облизнув пересохшие губы, продолжила я, — был Сева, первокурсник с огромными очками, над которым парни любили всячески издеваться, портя его вещи или закрывая его в туалете. Или вы сначала разобрались с Давидом, извращенцем, который заглядывал под юбку каждой девушки?
Он не сводил с меня глаз, но ничего не ответил. Тогда я продолжила:
— Теперь вы по какой-то причине защищаете этого… кролика.
— Кролика? — Данил непонимающе нахмурился.
Отведя взгляд в сторону, я смущенно пробормотала:
— Ульяна сказала, что Ксюша похожа на кролика, в то время как Орлова она видит удавом.
— Да, в чем-то она права. Ксюша действительно похожа на маленького пушистого кролика.
Мои глаза сузились.
— Ты и меня опекаешь, да?
Он наклонил голову в сторону и снова поднял бровь.
— Опекаю? Тебя? Не-а.
— Ты же знаешь, мне не нравится, когда ты так со мной разговариваешь, — проворчала я.
— Почему, по-твоему, я продолжаю это делать?
Я бы рассмеялась, если бы не было так грустно.
Вот так это было раньше.
Когда мы были друзьями.
Легко, непринужденно и с подколами.
И я скучала по этому. Очень, очень сильно скучала.
Данил заметил перемену в моем поведении, отчего его улыбка померкла. По выражению его глаз я поняла, что он точно знал, что я чувствовала.
Он долго смотрел на меня, а затем сказал:
— Я скучал по тебе.
Мою грудь сдавило, словно на нее навалилась стокилограммовая гиря.
— Ну а я нет, — выдохнула я.
— Ты лжешь, — уверенно заявил он.
— С каких это пор ты стал так хорошо разбираться во мне? — спросила я, бросив на него испепеляющий взгляд.
Его губы тронула небольшая улыбка, заставившая мое сердце дрогнуть.
Он не сводил с меня глаз, когда признался:
— Не знаю почему, но с той ночи я думаю только о тебе.
— И кто теперь из нас лжет? — выплюнула я, превозмогая тупую боль в груди. — Думаю, Эльвира сможет ответить на этот вопрос. Потому что она скучает по тебе и вашему сексу в раздевалке.
— Бля… — пробормотал он сникшим голосом. Прочистив горло, он сказал уже громче: — Не знал, что ты в курсе.
— А тут сложно быть не в курсе! Она, мать твою, твердит об этом на каждом шагу! — вспылила я.
— Она не первая с кем я переспал. Да я даже не спал с ней, даже не целовал ее, — зачем-то начал оправдываться он. — Но у меня ни с одной не было того, что было у нас с тобой в ту ночь. Потому что это был не просто очередной секс… мы занимались любовью.
Вздрогнув от шока, я затаила дыхание.
— Перестань притворяться, что между нами ничего не было, Таня, — Данил сделал шаг ко мне.
Я почувствовала, как у меня внутри все сжалось, когда меня захлестнула острая тревога. Я развернулась и пошла прочь, но не сделала и шага, как Громов остановил меня, схватив за локоть и преградив собой путь.
— Дай мне уйти, — потребовала я, попытавшись вырвать руку из его цепкой хватки. — Дай мне уйти, — повторила я резким тоном. — Почему ты вообще здесь? Почему ты разговариваешь со мной? Я думала, что в последний раз, когда мы с тобой разговаривали, я ясно дала понять, что не хочу иметь с тобой ничего общего.
— Честно говоря, я не знаю, — признался он, глядя мне в глаза. — И мне, честно говоря, все равно на то, что ты говоришь.
— Почему ты не даешь мне уйти, если в прошлый раз прогнал?
Он резко и громко рассмеялся.
— Я тебя не прогнал, а отпустил. Ты сама тогда порывалась уйти, помнишь?