– Верить в то, что желания сбудутся, – повторил наемник. – Лично мне хочется получить много денег и забыть про работу палача…
– Я заплачу тебе столько, сколько попросишь, – сказал король с усмешкой. – Это желание слишком примитивное. Неужели у тебя нет более сокровенной мечты.
– Более сокровенной мечты… – он улыбнулся, в глазах блеснули озорные огоньки. – Я бы хотел стать эльфом и найти свою фею…
– Прекрасная мечта. Пойдем, я расскажу тебе, где живут феи, – король подтолкнул наемника к выходу…
Война миров
Король Леопольд X надел на шею спящей дочери бусы, поцеловал её в лоб, сказал:
– Как ты прекрасна, дитя моё. Скоро ты проснешься, и…
Открылась дверь. На пороге появилась королева. Король улыбнулся.
– Входите, Ваше Высочество, не бойтесь. Леоне готова к пробуждению.
– Когда принцесса проснется, наша жизнь изменится, – голос королевы дрогнул. Взгляд остановился на бусах. – Откуда они взялись? Это ведь бусы Ильжбетты!
– Да, это фамильные бусы. Ильжбетта бросила их на землю, теперь они принадлежат нашей Леоне, – сказал король.
– Вашей Леоне, – поправила его королева.
– Об этом знаем только мы с вами, дорогая, – он сжал её руку.
– Вы правы, после того, как Ильжбетта и звездочёт исчезли, тайну знаем только мы с вами, – королева посмотрела в глаза супруга.
– Леоне наша дочь, наша, – сказал король с нажимом. – Вы – её мать, я – отец.
– Вы – отец, а я… смотрите, принцесса просыпается…
Леоне потянулась, открыла глаза, улыбнулась, увидев родителей.
– Ах, какой удивительный сон мне приснился нынче! Нужно позвать толкователя, чтобы он объяснил мне значение этого волшебства… – села на кровати. – Ой, а почему я одета? Неужели у меня не осталось сил после бала? Почему служанка не раздела меня? И почему вы смотрите на меня так, словно я явилась с того света? Что происходит, отец?
– Леоне, не следует задавать слишком много вопросов сразу, – попросил король. – Мы с королевой встревожились из-за того, что ты спала чуть дольше, чем полагается принцессе. Но, теперь мы видим, что для волнения нет повода. Мы ждём тебя в золотой гостиной. Там, за чашечкой горячего шоколада, мы обо всем поговорим.
– За чашечкой горячего шоколада, – повторила принцесса мечтательно. – Умеете вы, Ваше Величество, успокаивать. Я вас люблю, – она прижалась к королю, поцеловала его в щеку. – И вас, матушка, я очень люблю.
– И я тебя, Леоне, – королева обняла дочь, поцеловала и вышла из комнаты.
– Она очень странная у нас, правда, отец, – сказала принцесса, когда за королевой закрылась дверь.
– Просто она никак не может привыкнуть к тому, что ты стала взрослой, – король попытался выгородить королеву. – Я бы тоже хотел остановить время, чтобы ты подольше не взрослела. Но… мы не властны над временем. Мы не можем его ни замедлить, ни ускорить. Нам нужно принимать его таким, каковым оно является. Мы должны жить в нём, двигаться вместе с ним, любить его, а мы зачастую спорим с ним, превращаемся в его врагов и погибаем под непосильной тяжестью, названной возрастом. Тебе, дорогая Леоне, это пока ещё трудно понять. Ты молода, красива, умна. Ты – будущая королева. У тебя всё ещё впереди. Время – твой помощник и друг. Не забывай об этом, не огорчай его, – он поцеловал дочь в лоб и ушел.
Леоне прошлась по комнате, остановилась у зеркала, провела кончиками пальцев по нефритовым бусам, проговорила:
– Со мной что-то произошло. Но, что именно, не помню… Я спала и видела сон… Или… – покачала головой. – Нет, всё, что я видела, не может быть правдой… Всё это на правду не похоже…
Она взяла колокольчик, позвонила. Появилась служанка.
– Принеси мне чайную розу, – приказала принцесса. – Нет, стой. Помоги мне переодеться. Мне надоел этот наряд. И уложи мне волосы так, словно на моей голове – корона, внутрь которой мы поместим большую чайную розу.
Служанка выполнила все пожелания принцессы, не проронив при этом ни слова. И лишь, когда Леоне распахнула дверь, чтобы уйти, служанка осмелела.
– Вы само совершенство, госпожа. Люди верят, что вы станете такой же мудрой королевой, как Ильжбетта.
– Люди верят… – принцесса нахмурилась. – Разве можно быть уверенным в том, что ты не можешь знать наверняка? Откуда они знают, какая я на самом деле? Откуда такое глупое желание сопоставлять красоту и мудрость? По такой теории получается, что уродливый или не очень красивый человек не может быть мудрецом. Ты считаешь, это правильно?
– Я не знаю, – служанка покраснела. – Я не видела мудрых уродов, госпожа.