– А я видела, – заявила принцесса. – Видела и поняла, что внешняя красота обманчива. Мало того, она зачастую убивает того, кому принадлежит, – служанка охнула. – Ярчайшая звезда срывается с неба, летит вниз, в бездну и пропадает там. А маленький невзрачный цветок, похожий на звёздочку, тянется к солнцу и становится прекрасной розой, – рассмеялась. – Я – такой цветок. Я – роза, появившаяся из маленькой звездочки. Пусть люди верят в меня. Пусть ждут чуда. Пусть…
– Да, Ваше Высочество, – проговорила служанка, подумав, что чуть было не проболталась. Она забыла про королевскую тайну, которую им велено свято хранить.
– Леоне думает, что всегда была здесь, всегда, и мы не должны разубеждать её в этом, – сказал король. – Тот, кто проболтается, лишится головы…
– Мне нужно притвориться немой, чтобы не накликать беды, – сказала служанка, когда принцесса ушла.
– Нужно быть немой, чтобы тебя не разоблачили, – раздался негромкий шепот.
Служанка обернулась, увидела, как в окно вылетела большая розовая стрекоза, пробормотала:
– Стрекозы не умеют разговаривать. Не умеют… Мне всё это почудилось… Да-да, мне всё это почудилось, потому что я слишком восприимчивая и придумываю всякую ерунду… Я не дам зернам сомнения вырасти в своём сердце… Не дам… – убежала, захлопнув дверь…
Звездочёт разжал объятия, приказал Ильжбетте:
– Дыши!
Ее ресницы дрогнули. Он улыбнулся, повторил:
– Дыши, дыши, дыши, Ильжбетта…
Она открыла глаза и только потом сделала слабый, неуверенный вдох, словно не верила в реальность, не желала оживать.
– Дыши, Ильжбетта, – приказал звездочёт. – Ты не в силах изменить произошедшее с нами. Ты больше не королева, смирись с этим. Ты проиграла. Мы оба проиграли, потому что заменили любовь ненавистью. Ты первая пошла на подмену. Ты обманула меня. Ты…
– Довольно, – она поморщилась. – Хватит… К чему ненужные упреки, если уже ничего нельзя изменить.
– Изменить кое-что ещё можно, – он поцеловал её руку. – Я всё ещё тебя люблю, несмотря на то, что моё чувство немного притупилось из-за ненависти, которую ты распалила. Я знаю, в твоём сердце происходит такая же борьба. Разве я не прав?
– Разве… – она вздохнула. – Ах, если бы, мой милый звездный король не заставлял меня подчиняться его воле, не лишал меня права выбора, всё могло бы пойти иначе. Могло бы… Но, что теперь об этом говорить? Мы – в запределье, откуда возврата нет….
– Ошибаешься, – он рассмеялся. – Да, да, да, Ильжбетта, это сказка для тех, кто остался там, на земле. Пусть они думают, что нас больше нет, что мы пропали, сгинули в запределье. Тем сильнее будет их удивление, их испуг, их преклонение перед нами, когда мы появимся на тёмном небосклоне в звездном ореоле. Млечный путь и туманность Андромеды сольются. Это будет подобно взрыву. Ударная волна уничтожит галактику, превратив планеты в осколки, а звёзды – в мельчайшую пыль, которая сделает своё дело, как та заветная пыль, которую я когда-то подарил тебе, Ильжбетта, – он обнял её. – Мы сделаем этот мир другим. Мы с тобой, дорогая. Мы…
– Я не желаю возвращаться на Землю, – она отстранилась.
– Что я слышу? – он удивился. – Моя непокорная пленница больше не желает убегать. Это шутка? Нет??? Значит, это – хитрый ход, новая уловка королевы. Но, я на неё не поддамся, Ильжбетта. Я много понял за эти двести с лишним лет. Я знаю, что все твои нежелания, это и есть же-ла-ни-я, желания королевы Ильжбетты. То, от чего ты отказываешься, тебе дороже и нужнее всего. На Земле остались твои верные эльфы и феи, как же ты без них? Твоя дочь – там, в Сицильяно. Но, не лишне напомнить, что она и моя дочь. И я рад, что в ней больше моей звездной силы, звёздного начала, которое сделает своё дело. Этот процесс ты уже не сможешь ни остановить, ни изменить. Дыши, смотри на всё из запределья и плачь от безысходности. Я дарую тебе жизнь, живи, Ильжбетта. Живи… – он отошел в сторону.
– Ты начал разговор со слова «любовь», а закончил, как всегда, ненавистью, – сказала она с сожалением.
– Ты права, – он улыбнулся. – Мне нужно время, чтобы стать другим. Надеюсь, ты мне в этом поможешь. Мы с тобой наконец-то остались одни. Это прекрасный повод, чтобы всё начать сначала… Начнем с сотворения мира… нашего с тобой мира, Ильжбетта…
– Нашего с тобой мира, – повторила она с грустью…
Принцесса Леоне размешивала сахар, постукивая серебряной ложечкой по чашке, и пристально смотрела внутрь.
– Что ты там видишь в чайной гуще? – поинтересовался король.
– Продолжение своего сна, – ответила она. Подняла голову. – Сна ли?