– Да. Почему ты не спас свою возлюбленную? – воскликнула Леоне.
– Потому что не все так просто, как нам хочется. Над сильным господствует сильнейший, – звездочёт сложил молитвенно руки, поцеловал кончики пальцев. – Я молю Бога, чтобы произошло чудо, чтобы Ильжбетта вернулась ко мне. Но одной молитвы мало, я знаю. Нужно действовать. Как? Мы должны уничтожить ненавистный портрет. Должны избавиться от него. Я медлю, потому что не знаю наверняка, где сейчас находится душа Ильжбетты. Юнг мог спрятать её в портрете. И, если это так, то уничтожив портрет, мы убьем Ильжбетту. А я не желаю ей зла, я хочу, чтобы она вернулась ко мне в небесное королевство. Я хочу увидеть Ильжбетту живой…
– Что же нам делать? – спросила Леоне растерянно. Ей показалось, что звездочёт говорит искренне, захотелось ему помочь.
– Необходимо отправиться в межгалактическое пространство на поиски Ильжбетты, – ответил он. – К сожалению, я туда пойти не могу, потому что есть пределы, за которые волшебникам заходить нельзя, а вот людям можно. Вот почему я просил тебя разыскать сапожника Хулигана, который не только сделает летающие туфли, но и отправится на поиски Ильжбетты.
– Понятно, – она улыбнулась. – Но, зачем мне выходить за него замуж, вот вопрос? Разве не в моей власти отправить его на выполнение королевского задания? Приказы королевы не обсуждают, а выполняют. Разве не так?
– Все так, королева, так, – звездочет прижал руку к груди. – Но наше поручение, дорогая Леоне, слишком деликатное. Оно касается лишь нас с тобой. Как ты объяснишь подданным такое странное желание, такую непонятную прихоть? Зачем тебе посылать кого-то в туманность Андромеды? Что это даст жителям Сицильяно?
– Я скажу, что это нужно, чтобы предотвратить войну миров, – ответила она.
– Прекрасный ответ, – звездочёт захлопал в ладоши. Он добился своего. Он сумел внушить Леоне мысль о том, что война миров неизбежна. Мало того, она уже идет, идет там, в небе. И чтобы не допустить кровопролития на земле, нужно пожертвовать одним человеком, сапожником Хулиганом, который сделает летающие туфли и отправится в межгалактическое пространство. В награду за подвиг он получит право жениться на Леоне. Если он вернётся, то станет королем Сицильяно. Если нет… королем станет кто-то другой.
– Война миров неизбежна, – повторила Леоне, сжав виски. – Откуда мне это пришло в голову?
– С небес, – подсказал звездочёт и исчез.
– С небес, – повторила Леоне, повернулась к окну. – Уже рассвет… Я не спала всю ночь… Всю ночь я беседовала с колдуном… Наверное, поэтому придумала ни весть что… Война миров… Каких миров? Какая война? Бред… Всё это – вымысел и только… Сказки звездочёта… Сказки…
Ален и фея лежали на стоге сена и смотрели на падающие звёзды.
– Смотри! – воскликнула фея, показав на яркую звезду, медленно скользящую по небу.
– Она летит в королевство Сицильяно, – сказал Ален. – Давай посмотрим, что произойдет там после её падения.
– Давай посмотрим, – согласилась фея.
Они взялись за руки и полетели в Сицильяно. Окно королевской спальни было открыто, поэтому всё, что там происходило, Ален и Фея увидели и услышали. Мысли колдуна о войне миров огорчили их настолько, что они забыли о мерах предосторожности. Рассвет превратил их в людей, которым было опасно оставаться под королевскими окнами.
– Бежим скорее к озеру, – предложила фея. – Там, в тени деревьев, мы спрячемся и обо всём поговорим.
Так они и сделали.
– Если звездочет не исчез в межзвездном пространстве, значит, королева Ильжбетта тоже жива, – сказал Ален. – Разыскав её, мы сможем предотвратить войну миров. У меня есть волшебные туфли…
– Нет, Хулиган… – воскликнула фея, смутилась. – Прости, я не сказала тебе главного: человек может пройти по млечному пути только один раз.