Я купил поролоновый меч для Элиаса.
— Это все, Кэл? — спросил продавец, когда я нес свой товар к кассе.
— Да. — Я не спрашивал, откуда он знает мое имя. Не спрашивал, был ли он одним из многих, кого я встретил в «Джейн» в понедельник. Я просто достал из кармана бумажник и вставил свою кредитную карточку в считывающее устройство.
— Было очень великодушно с вашей стороны — оплатить счета в «Джейн» тем вечером.
— Да. — Я не только был окружен людьми, которые хотели пожать мне руку, но и имел удовольствие оставить в «Джейн» более тысячи ста долларов плюс двадцатипроцентные чаевые. И все это благодаря щедрой Нелли Ривере.
— Еще что-нибудь? — спросил он.
— Нет. — Я взял у него из рук квитанцию, сунул свой стул и меч под мышку и вышел за дверь. Мне удалось совершить свои утренние остановки, не встретив много людей. Если повезет, я вернусь в «Виннебаго» прежде, чем замечу еще кого-нибудь.
Марси управлялась с фургоном как чемпион. Она набила его всем необходимым, включая еду. Она вычистила его сверху донизу. И позаботилась о том, чтобы у меня был Wi-Fi и стриминговая приставка для маленького телевизора в спальне.
Я просидел взаперти последние четыре дня. Мне казалось, что я трачу время впустую, целыми днями смотря фильмы, но что, черт возьми, мне еще оставалось делать?
Появляться в общественных местах было рискованно, но этим утром у меня не было другого выбора, кроме как отважиться на поход в продуктовый магазин или умереть с голоду. Сначала я зашел туда, чтобы запастись продуктами, которых мне хватило бы на неделю. А потом я отправился в хозяйственный магазин, войдя в него через минуту после того, как он открылся. Если поход за покупками в такую рань означал, что мне не придется общаться со многими людьми, я с радостью буду вставать на час раньше обычного.
Единственной продуктивной вещью, которую я сделал на этой неделе, были физические упражнения. Каждое утро я совершал пробежку на рассвете, а затем занимался гимнастикой на полу дома на колесах. В конце концов, мне придётся найти тренажерный зал. Я, наверное, займусь йогой в «Рефайнери», надеясь, что это снимет напряжение в пояснице. Но пока я каждое утро принимал несколько обезболивающих таблеток и по возможности избегал общения с людьми.
Я прятался.
Как и предсказывала Нелли.
Мой «Лэнд Ровер» был припаркован на улице, и его черная краска блестела по сравнению с пыльным грузовичком «Шевроле», припаркованным через три места от меня. Моя машина прибыла вчера из Нэшвилла, и, сев за руль, я почувствовал свободу, которой мне не хватало всю прошлую неделю.
Если Нелли действительно выгонит меня из города, у меня, по крайней мере, будут колеса.
Когда я проезжал мимо, парковка мотеля была забита до отказа. Вчера вечером на первые выходные июня сюда съехались гости, и, как и обещала Марси, там было полно народу. К счастью, я объехал все это и свернул на аллею, чтобы припарковаться рядом с «Виннебаго».
Мне не потребовалось много времени, чтобы затащить все внутрь и выгрузить продукты. Пока я варил себе кофе, я распаковал свой стул, вынул его из чехла и сорвал бирку. Затем я поставил его снаружи, рядом с дверью кемпинга.
Мой импровизированный внутренний дворик.
В Монтане было много положительного — от раскинувшихся гор до огромного голубого неба. В этом штате было намного меньше людей, чем где-либо еще, где я жил. А ленивое летнее утро с щебетанием птиц, ярким солнцем и свежим ветерком было просто невероятно приятным.
Я устроился на своем месте с кружкой кофе в одной руке и дневником Нелли в другой. Если бы я не смотрел телевизор последние четыре дня, то перечитывал бы ее дневник. Это был шестой — или седьмой? — заход.
В той коробке у нее были еще дневники. Что обо мне было написано за предыдущие годы? Жаль, что я не догадался прихватить и те.
Чтение ее мыслей, ее борьбы стало моей навязчивой идеей. Это заняло место футбола. Вместо того, чтобы обдумывать тренировки или переигрывать ошибки, которые я допустил в игре, я зациклился на этой маленькой тетрадке.
Потягивая кофе, я открыл его на странице, которую читал вчера вечером. Запись была о дне газонокосилки. Я давно забыл об этом дне, но, прочитав эту запись, я буквально услышал шум, доносившийся с улицы.
В этом дневнике было много такого, что раздражало меня, но эта запись вывела меня из себя до чертиков. Потому что я не сделал ничего плохого. Нелли обвинила меня, как будто я совершил что-то злонамеренное. Хотя все, что я сделал, это сказал правду.
На уроке испанского была девочка, которая сплетничала о Нелли. Она посмеивалась над тем, что отец Нелли безработный, поэтому я ее поправил. Сказал ей, что отец Нелли был садовником и работал у нас дома.
Я просто делился фактами. Вот только Нелли решила, что я сделал это назло ей.
Откуда я мог знать, что в школе все так обернется? Возможно, я виновен в том, что не велел всем заткнуться.
— Что читаете?
Я вздрогнул от этого голоса, и мой кофе выплеснулся через край кружки. Мой взгляд метнулся к женщине, стоявшей рядом со мной, которая заглядывала мне через плечо, пытаясь прочитать дневник Нелли.
Я захлопнул тетрадь и встряхнул мокрой рукой.
— Кто вы?
— Гарри. Сокращенно от Гарриет. — Она уперла руки в бока. Ее седые волосы были коротко подстрижены в стиле пикси. Очки в толстой оправе были того же коричневого цвета, что и ее глаза. — Кто вы?
— Кэл Старк. Хотя вы и так это знали, не так ли?
— Наконец-то выбрались из своей пещеры. — Она указала на автобус. — Как раз вовремя.
Я нахмурился.
— Вы, должно быть, мать Марси.
— Да. — Она коротко кивнула мне, повернулась на каблуках своих ковбойских сапог и пошла прочь.
Я наклонился вперед на стуле, ожидая увидеть, вернется ли она, но тут хлопнула дверь.
— Лаааднооо, — протянул я, растягивая слоги, и допил остатки кофе. Я уже собирался пойти за новой порцией, когда появилась Гарри, обогнув фургон со своим собственным раскладным стулом в руках.
Ну, блять.
Вот вам и скрылся от людей.
Она поставила свой стул рядом с моим, так близко, что наши подлокотники соприкасались. Затем она плюхнулась на сиденье и вздохнула.
Я уставился на ее профиль, ожидая, что она заговорит, но она сидела неподвижно, устремив взгляд на поросшее травой поле, простиравшееся за мотелем.
— Вам что-то нужно?
— Я вас о чем-то просила?
— Нет.
— Тогда, полагаю, вы сами ответили на свой вопрос.
Я моргнул.
— Мой стул лучше вашего, — заявила она. У него был прочный металлический каркас, и он складывался пополам, а не в столбик. Материалом была толстая серая сетка, а не зеленый холст, как у меня.
— Так и есть.
— Люди говорят, что я прямолинейна.
Я усмехнулся.
— Обо мне люди говорят тоже самое.
— Светская беседа меня раздражает.
— И меня тоже.
— Если вы будете нести какую-нибудь чушь о погоде, я уйду.
— Это все, что от меня потребуется? Потому что сегодня прекрасный день. Ожидается, что температура достигнет семидесяти градусов. Около пяти часов вероятность дождя составит десять процентов.
— Умник, — пробормотала она. — Я люблю поспать подольше, так что не шуми по утрам.
— Я слишком шумел?
— Пока нет. Пусть так и остается.
— Достаточно честно.
Она глубже погрузилась в кресло, вытянула ноги и закинула одну лодыжку на другую. Ее джинсы «Рэнглер» были закатаны в манжеты по низу.
— Я не люблю посетителей.
Я приподнял бровь и кивнул на ее стул.
— Я тоже.
— Мы соседи. Это другое дело.
— Так ли это?
— Да. — Она сказала, что это «другое дело», значит это было «другое дело». Это была женщина, с которой не спорят. Гарри была боссом. — Моя дочь занята.
— Марси?
— Да. — Она кивнула. — Она о многом заботится сама. Время от времени я помогаю ей по хозяйству. Летом у нас много работы.