Я отхлебнула кофе и ответила на несколько электронных писем, ожидая своего первого собеседования, назначенного на восемь. Я только что отправила нашему главному юрисконсульту записку, когда в парадную дверь позвонили на десять минут раньше.
— Пунктуальный. Так и запишем. — Я взяла блокнот и стопку резюме, которые распечатала в пятницу, и направилась в вестибюль.
Только вот под сводчатым потолком с грубо обтесанными балками стоял не мой собеседуемый. Это был Кэл.
От прилива жара мои конечности превратились в желе. Всего один взгляд, и мой пульс участился. Почему именно он? Почему из всех мужчин в мире искра вспыхивала именно из-за Кэла?
Темные спортивные штаны почти не скрывали силы его тела. Брюки облегали его массивные бедра, а толстовка с капюшоном — широкие плечи. Его одежда не должна была выглядеть сексуально, но я уже снимала с него похожие спортивные штаны. Я знала, что скрывается за ними.
Он приложил руку к подбородку, потирая щетину. Он замер, когда заметил меня.
— Что ты здесь делаешь? — мой голос прозвучал так резко, как я и надеялась. Ему придется уйти. Из офиса. Из округа. Из Монтаны.
Он упер руки в бока, когда я пересекала вестибюль. Он не сводил хмурого взгляда с «Уайт Оук», и вместо того, чтобы ответить на мой вопрос, задал свой собственный.
— Это был брат Керриган, верно?
— Зак. — Я кивнула. — Да.
— Вы двое встречаетесь?
Я скрестила руки на груди.
— Это не твое дело.
— Черта с два. Я трахнул тебя в пятницу.
— Прости? — Я фыркнула. — Я вообще-то работаю здесь. — Да, я была одна. Но что, если это было не так?
— Ответь на вопрос, Нелли. Ты с ним?
Соври. Скажи «да».
— Нет.
Черт возьми. Может быть, однажды он научит меня лгать.
Напряжение спало с его тела.
— Теперь ты доволен? Пожалуйста, уходи. Мне нужно работать. — Я развернулась, но он остановил меня, прошептав мое имя.
— Нелли.
Боже, этот голос. Магнит сработал. Нажимай и тяни.
— Скажи мне, что ты во мне ненавидишь.
— Прости? — Я резко обернулась. Он шутит?
— Скажи мне, что ты во мне ненавидишь? — повторил он.
— У нас нет столько времени. — Я указала на часы на стене. — У меня встреча через десять минут.
Он зарычал.
— Только одно. Скажи мне одну вещь.
— Кэл.
— Просто скажи мне, — в его голосе слышалось отчаяние.
— Что с тобой сегодня?
— Нелли, пожалуйста.
Кэл никогда не говорил «пожалуйста». Сколько раз я напоминала ему о хороших манерах? Быть вежливым? Черт, я делала это только на прошлой неделе в «Джейн», когда он заказывал воду.
— Зачем?
— А это имеет значение? Только одно. Что ты во мне ненавидишь? Это простой вопрос, так что просто ответь мне.
— Ты злой, — выпалила я.
Кэл не дрогнул, не съежился и не дернулся. Он даже не моргнул. Но я знала, что причинила ему боль. В его карих глазах отразилась боль.
Я открыла рот, чтобы извиниться, потому что меня учили извиняться, когда ты был жесток.
Но прежде чем я успела заговорить, Кэл скрестил руки на груди.
— Приведи мне пример.
— Включи «СпортсЦентр». Я закончила с этой маленькой игрой. Уходи.
— Приведи пример.
— Я уже ответила тебе. — Я махнул рукой в сторону двери. — Мне нужно работать.
— Я не уйду, пока ты не приведешь мне пример того, когда я зло себя вел. И это не может быть из средней школы.
— Хорошо. — Я повторила его позу, широко расставив ноги и скрестив руки на груди. — После Суперкубка, твоей последней игры, к тебе подошел один парень, когда у тебя брали интервью. Он был там от фонда «Загадай желание».
Кэл с трудом сглотнул, прекрасно понимая, к чему я клоню.
— Он был в инвалидном кресле. На нем была твоя футболка и такая же бейсболка, как на тебе сейчас.
Кепка мальчика закрывала голову без единого волоска. Кэл держал в руках игровой мяч, когда мальчик подошел к нему. Всем — репортеру, болельщикам на стадионе и зрителям, наблюдавшим за происходящим из своих домов, — было ясно, что мальчик действительно хотел этот мяч. Но Кэл надежно держал его под мышкой.
— Тебе следовало отдать ему мяч, — сказала я.
Он опустил взгляд, не сказав ни слова.
— Ты просил привести пример. Я привела. Хочешь еще? У меня есть сотни примеров послематчевых интервью. — Обычно после проигрыша он становился полным придурком.
— Нет. — Он покачал головой, переминаясь с ноги на ногу. Когда он поднял взгляд, я ожидала, что он будет выглядеть виноватым. Но его брови были сведены вместе, а лоб наморщен. — Ты смотрела мои игры?
Я моргнула. О, черт.
— Сколько?
— Не знаю. — Я дернула запястьем. — Немного. — Все.
На протяжении многих лет я смотрела все профессиональные матчи Кэла. В колледже я тоже смотрела большинство из них, когда их показывали по телевизору.
Я знала его следующий вопрос еще до того, как он сорвался с его губ.
— Почему, Нелл?
Почему? Потому что Кэл был просто волшебен с футбольным мячом в руках. У него был настоящий талант, на который было приятно смотреть. И когда он играл, я всегда видела того парня, который подарил мне мой первый поцелуй.
Он был где-то там. Тот милый мальчик, который поделился со мной своими секретами. Возможно, с моей стороны было глупо верить, что под слоями высокомерия и наглости скрывается добрая, честная версия Кэла.
— Почему? — снова спросил он.
Я ни за что не скажу ему правду. Я открыла рот, зная, что на этот раз солгать будет легко, но тут дверь за его спиной распахнулась и в вестибюле раздался звон. Мое первое собеседование.
— Здравствуйте. — Брюнетка улыбнулась, заметив меня.
— Здравствуйте. Кэрри?
— Это я. — Она помахала рукой, затем ее взгляд метнулся к Кэлу. Она присмотрелась повнимательнее. — Боже мой. Вы Кэл Старк.
Он выпрямился. Маска, которую я видела бесчисленное количество раз, вернулась на прежнее место. Засранец вернулся.
Кэрри скорее подпрыгнула, чем подошла к нему, беря за руку, которую он не протягивал.
— До меня дошли слухи, что вы переехали сюда, но я в это не поверила. Я Кэрри.
Он высвободил свою руку.
— Так приятно познакомиться с вами. Я ваша большая поклонница. — Ее совершенно не смутило, что он не произнес ни слова. Она заправила прядь волос за ухо, разгладила юбку, облизнула губы.
Мои зубы сжались, когда я наблюдала, как она прихорашивается. Это собеседование будет бессмысленным.
— Кэрри, — рявкнула я.
Ее улыбка погасла, когда она увидела, как я нахмурилась.
— Вы можете присесть в конференц-зале. — Я кивнул налево.
— О, хорошо. — Она двинулась вперед, но ее лицо оставалось прикованным к Кэлу. Она чуть не врезалась в чертову стену.
Я подождала, пока она сядет, прежде чем подойти на шаг ближе к Кэлу.
Он ничего не сказал.
Я тоже.
Стены, которые мы возвели в качестве щитов, были такими толстыми, что трудно было понять, где заканчивалась моя и начиналась его.
Не сказав больше ни слова, он повернулся и толкнул дверь.
Я смотрела, как он катит по парковке, потом покачала головой и присоединилась к Кэрри в конференц-зале.
Она без умолку болтала во время собеседования, пока мои мысли блуждали где-то далеко.
Скажи мне, что ты во мне ненавидишь.
Почему он хотел это знать? И почему из всех людей он пришел за ответом именно ко мне?
Дневник,
Сегодня был плохой день. Кэл сказал чирлидершам, что я девственница, и они смеялись надо мной в спортзале. Меня это не должно было волновать. Я не должна была показывать им свои слезы. Мне следовало назвать их шлюхами или что-то в этом роде. Я имею в виду, почему я должна хотеть быть такой же дрянной шлюхой, как они? Они все трахаются с парнями из футбольной и баскетбольной команд. По крайней мере, я не забеременею от какого-нибудь безмозглого придурка, который ничего не добьется в своей жизни. Эти богатые, ужасные девчонки с фальшивым загаром и фальшивой жизнью. Они что, думают, я не слышу, как они блюют своими обедами в туалете? На днях я подслушала, как одна из них рассказывала о том, как ее родители застраховали ее ноги на миллион долларов, потому что она хочет стать моделью. Кто так делает? У меня такое чувство, что я хожу в школу в параллельной вселенной или что-то в этом роде. По крайней мере, я не избалованная сучка. Я ненавижу их. Всех их. Но Кэла Старка я ненавижу больше всего. И так будет всегда.