Дверь открылась, и мой взгляд упал на стекло. Я ненавидела себя за то, что надеялась увидеть, как его широкая фигура переступит порог.
Но это была Ларк, которая влетела в студию с ковриком для йоги под мышкой. Она помахала мне, сняла обувь и заняла место рядом со мной.
— Привет. Уф. Я была уверена, что опоздаю.
— Ты пришла как раз вовремя. — Урок начнется через две минуты. А Старка все еще не было видно.
Ларк расслабилась на своем коврике, приняв непринужденную позу.
— Ты когда-нибудь была на Гавайях?
— Да. — Гавайи всегда заставляли меня думать о Кэле. — А что?
— Я подумывала о том, чтобы устроить себе короткие каникулы на время зимних каникул в школе. Спастись от снега. Может, устроить это путешествие для девочек, потому что шансы на то, что я найду настоящего мужчину, с которым можно пойти на пляж, уменьшаются с каждым днем. Ты бы захотела поехать?
— Обязательно. — Когда бы это ни было, я бы это устроила.
— Ура. — Она улыбнулась, не подозревая, как много значит это приглашение.
Меня никогда не приглашали в женскую поездку.
В колледже я наблюдала, как девушки целыми стайками уезжали на весенние каникулы во Флориду. А я тем временем оставалась и работала сверхурочно. Мои самые захватывающие зимние каникулы пришлись на предпоследний год, когда я прилетела домой в Денвер и помогла маме навести порядок в кухонных шкафчиках в канун Рождества. Годы после окончания университета были такими же безоблачными.
Несколько лет назад я сняла крошечный домик в горах Колорадо, чтобы уехать из города на выходные, но поехала туда одна. Все остальные отпуска, которые я брала, обычно были рабочими, когда я сопровождала Пирса, куда бы он ни отправлялся.
Вот почему я поехала на Гавайи.
У Пирса были серьезные проблемы в личной жизни. Он хотел на недельку уехать из Денвера и привести в порядок мысли, но не хотел ехать один, поэтому пригласил меня с собой потусоваться.
Кэл тоже решил сыграть роль поддерживающего друга, и в качестве сюрприза он появился всего через несколько часов после нашего приезда.
Я до сих пор гадаю, был ли его шок от того, что я открыла дверь, искренним. Зная Кэла, он пришел просто позлить меня.
Мой план состоял в том, чтобы избегать его. Дом, которым Пирс владел на Мауи, был огромен, и мы легко могли бы разделить его на тысячи квадратных футов. Именно так мы и поступили в первый день на острове.
Но в ту ночь у меня были проблемы со сном. Кэл нашел меня в кинозале. Один поцелуй сменился вторым, затем он отнес меня в свою спальню. После часа секса я пошла на кухню перекусить.
Вместо того, чтобы оставить меня в покое, Кэл последовал за мной в одних боксерах.
Я стояла у холодильника в одном халате и собиралась приготовить себе омлет, когда его босые ноги остановились рядом с моими. Но прежде чем я успела достать упаковку яиц, он отпустил ехидное замечание о том, что готовлю и для него, поскольку у меня больше опыта у плиты. Не только потому, что я женщина, но и потому, что я слишком бедна, чтобы иметь личного повара, как у его величества короля Старка.
Пирс прервал наш спор в три часа ночи.
Кэл вылетел на следующий день, как только его пилот проснулся и был готов.
И я сказала Пирсу, что, если он когда-нибудь снова поселит нас с Кэлом под одной крышей, даже случайно, я уволюсь и больше никогда с ним не заговорю.
Снова съездить на Гавайи звучало волшебно.
Особенно с друзьями.
Инструктор вошла внутрь и поприветствовала класс, прежде чем занять свое место у зеркал. Затем в комнате воцарилась тишина, и мы все начали практиковаться.
Я думаю, Кэл не собирался приходить на йогу. Это должно было ослабить напряжение в моем животе. Почему этого не произошло?
Час спустя мы с Ларк помахали друг другу на прощание, когда она направилась к своей машине, а я неторопливо направилась к своему дому. Я прошла мимо «Уайт Оук», заглядывая в окна, чтобы убедиться, что Кэл внутри. Я зашла в кофейню, заказала латте, а потом оглядела каждый столик, гадая, найду ли я его лицо.
Но он словно испарился, и единственным человеком, который помнил его образ, была я.
С Кэлом же все было в порядке, верно? Вероятно, он просто отсиживался в своем фургоне. Если только…
Не уехал ли он из города? Сработал ли мой план заставить его покинуть Каламити? Нет. Ни за что. Он был слишком упрям, чтобы сдаться. Он был слишком склонен к соперничеству, чтобы проиграть.
Но что, если он действительно уехал?
Узел в моем животе стал только туже. Я вышла из кофейни с чашкой латте со льдом в руке, чувствуя, как в висках начинает пульсировать головная боль.
Если Кэл пропал, значит, Каламити теперь мой. Только мой.
Тротуары должны были казаться другими, когда я шла домой. Свободными. Каждый шаг должен был ощущаться как победа.
Так почему же я почувствовала этот странный укол вины? Как будто я поступила с Кэлом неправильно?
К тому времени, как я вернулась домой, у меня скрутило живот. Я выпила не больше трех глотков, поэтому кофе был выплеснут в канализацию, прежде чем я взяла ключи от машины и поехала в мотель.
Я обошла парковку и направилась прямо по переулку.
Внутри «Виннебаго» свет не горел. Походного кресла Кэла на улице не было, а его «Лэнд Ровер» исчез.
Я сдала назад, нащупывая свой телефон, и снова выехала на улицу, направляясь домой. Имя Пирса было у меня под пальцем, готовое к набору, но я остановила себя.
— Кэл — не моя проблема. — Я швырнула телефон на пассажирское сиденье, и он упал на пол, вне пределов моей досягаемости.
Может быть, если Старка не будет рядом, я смогу расслабиться. Это хорошо. Я бы перестала искать его на Первой улице. Я бы перестала беспокоиться, не столкнемся ли мы случайно в «Джейн». Я бы перестала беспокоиться о том, что задену его чувства.
И мне не пришлось бы видеть его «Лэнд Ровер», припаркованный возле моего дома.
— Черт возьми, — простонала я при виде его внедорожника, хотя мое сердце предательски екнуло. — Чертов Кэл.
Чувство облегчения, когда я заехала на свою подъездную дорожку и припарковалась в гараже, было таким же неприятным, как и мужчина, который встретил меня на тротуаре.
— Привет. — Он вздернул подбородок.
Без своей обычной бейсболки и солнечных очков он выглядел беззащитным. Уязвимым. Кэл стоял на солнышке, одетый в простую футболку и выцветшие джинсы. Его волосы были расчесаны пальцами, но все равно казались слишком длинными и сексуальными. Дайте этому мужчине в руки футбольный мяч, и мои яичники, скорее всего, взорвутся.
Ублюдок.
— Привет. — Я скрестила руки на груди. — Где ты был?
Он ухмыльнулся.
— Я думал, ты будешь скучать по мне, сладкая.
— Что? — Я приложила ладонь к уху. — Я не расслышала тебя из-за твоего эгоизма.
Его самодовольная улыбка погасла.
— Я думал, ты хочешь, чтобы я переехал.
— Хочу. — Не так ли? Да. Ему нужно было уехать. Я почувствовала облегчение, увидев его, не потому, что хотела, чтобы он остался. А потому, что теперь я знала, где он. Теперь он не мог подкрасться ко мне незаметно.
Но да, Кэлу непременно нужно было уехать из Монтаны. Чем скорее, тем лучше.
— Я провел неделю в Бозмене, — сказал он. — Уехал из города.
— Но ты вернулся, — пробормотала я. — Мне повезло. Чего ты хочешь?
Он глубоко вздохнул, как будто то, о чем он собирался попросить, требовало определенных усилий. Он трижды щелкнул пальцами.
— Мне нужно одно одолжение.
— Дай угадаю: «Скажи мне, за что ты меня ненавидишь». — Я понизила голос, пытаясь подражать ему. — Нет. Как насчет того, чтобы просто не вдаваться в подробности? Я нахожу тебя отвратительным, разговор окончен.
— Отвратительным?
— Для тебя это слишком неприятное слово? — Ладно, да. Это было неприятное слово.
— Просто… экстремально. — Он сжал челюсти. — Может, отложим этот разговор на другую субботу? Как я уже сказал, мне нужна услуга.