Он знал, как двигать языком, а Синди оставалось, закусив губу, наблюдать за ним сверху вниз, время от времени поглаживая парня по макушке. По правде говоря, мужчина, способный думать и о женщине во время секса, многого стоит. Она будет благодарна ему за такую чуткую и страстную прелюдию и даст ему всю себя во всех позах. И если сейчас все так гладко идёт, то, что же ждёт ее через считанные минуты во время основного процесса?
- Пожалуйста, продолжай, - прошептала девушка срывающимся голосом. Она не могла найти себе места, ноги сводило, и неведомые ранее чувства пытались разорвать ее на части и вырваться наружу в виде безумных и сладких для уха стонов.
- Не думала, что кому- то до такой степени понравится лекция по финансам, - произнесла женщина средних лет в строгом костюме. Такие надевали инспектора в старых фильмах про КГБ. - Синди Клэр, я понимаю, что сон важен для молодого и... необузданного организма, но если ещё раз увижу нечто такое на своих парах, то вам останется учиться только в своих же самых смелых мечтах!
- Извините, - промямлила студентка под рокот смеха однокурсников. Вряд ли ее слова оказались услышаны педагогом, которая удовлетворилась злорадством. Но каким же ярким оказался сон, что до сих пор по телу бегали мурашки и зудело там, где с любовью и трепетом касался красавец!
- Ребята, ко вторнику мне нужно, чтобы вы выучили наизусть все термины, которые мы проходили в течение семестра. И как я уже говорила ранее, Лола Штейн никогда, НИКОГДА, не берет взятки и подношения. Надейтесь на бога, но не оплошайте. Советую подготовиться тщательно.
- В последнее время ты витаешь в облаках, - сказала Эмори Хэнкс, ее лучшая и, наверное, единственная по-настоящему преданная подруга во всем гребанном свете. Они знакомы с детства, и прошли долгий путь с детского сада до университета. Остальных девчонок, с которыми ей по жизни приходилось пересекаться, она считала всего лишь знакомыми. - Не влюбилась ли ты случаем?
Когда речь идёт про любовь, Синди Клэр первым делом замыкается в себе. Так уж вышло, что в ее семье отцом всегда высмеивались, как отношения между полами, так и институт брака. Его сальные шутки про жен, мужей и домашний быт, которые он любил поведывать своим обрюзгшим друзьям, сыграли с дочерью плохую шутку; по странному стечению обстоятельств ей хотелось избегать тем, связанных с любовью. Она боялась этой темы, как стада голодных волков.
- Да, что ты! Брось! - ответила девушка, на щечках всплыл румянец.
Если говорить про саму Эмори, то ей катастрофически не везло с парнями. Девушка постоянно попадала в плеяду абсурдных ситуаций, из которых едва выбиралась сухой. При всей своей миловидности Хэнкс притягивала к себе конченных типов, которым нужен был только секс. Они не приносили на свидания ни букетов роз, ни подарков; сидели с ней в дешевых общепитах, а она велась на их обещания о лучшей жизни, на их романтическую ложь, льющуюся как мед в ее уши и засыхающую там же, после чего она уже переставала осознавать какие у этих жеребцов планы на нее на ближайшие несколько вечеров. Она, как дурнушка, верила им, в их искренние чувства, прокручивая в голове плеяду причин их скрытности и излишней занятости, и даже после того, как те не брали сутками телефон, могла выследить нужные адреса и выжидать там ребят, которые буквально посылали ее куда подальше.
Один раз Эмори, поддавшись эмоциям, пролезла к одному из юношей домой и залезла к нему в постель, где оказалось, что лежал не только он, но и еще какой-то парень. И ребята уломали ее на … тройничок. Был и такой случай, что девушка по интернету познакомилась с очередным “романтиком” и в итоге приехала домой к бывшему уголовнику с двумя сроками. Вердикт: она всего лишь хотела любить, но мир просто имел ее.
Еще одна пара закончилась, и наступило время перемены. Обычно перерыв длится в институтах 10 – 15 минут, и их учебное заведение не представляло собой пример исключения.
На потоке у Синди значилось порядка ста человек, из которых большая часть старалась посещать лекции и семинары, как можно чаще. Порой выдавались деньки, когда в аудиториях негде было камню упасть, а при выходе складывались очереди.