Рид смотрит в ее глаза, кажется, понимает, что до него пытаются донести.
— Мне очень трудно, — он одной рукой прижимает ладонь Дженни к щеке сильнее, другой, держась аккуратно за кисть девушки, подносит ее тонкие пальцы к губам и целует их. — Если Тео узнает правду, он на месте прикончит меня, понимаешь? И он будет лишь первый в очереди. Я стараюсь держаться, но с каждым годом это становится все сложнее. Иной раз кажется, что проще пустить уже пулю в висок, да не мучиться.
— Твои слова делают мне больно.
— Мои поступки могут сделать еще больнее, — Итан криво усмехается, — но я постараюсь стать чуточку лучше ради тебя.
Он опускается на стул рядом с собой и утыкается лбом в живот девушки, обнимая ее за талию.
— Будь лучше ради себя, Итан, — Дженни гладит его по голове, — тогда, когда все закончится, ты сможешь поднять голову без страха.
И Рид понимает, что девушка права. Он понимает, да исправить пока ничего не может. Сложно представить, что с ним сделает отец, когда узнает про бунт сына, но еще сложнее Итану отделить себя от Шарка, потому что руки Шарка — это его руки, мысли Шарка — его мысли, грехи Шарка — его грехи. Его руки в крови, на счету с жертвами — регулярное пополнение по лицензии на безлимитные убийства, а спасает от окончательного краха лишь Дженни, которая держит крепко за руку и ведет за собой через буйное море, освещая дорогу к Итану, а не к Шарку.
От мыслей отвлекает грохот в гостиной, и, выглянув из кухни, Дженни видит растянувшегося на полу Калеба, который во сне, видимо, переворачивался и упал с дивана.
— Простите, — парень садится и чешет ушибленную голову, — из-за учебы я мало сплю, зато очень крепко.
— Вставай, будем завтракать, — Дженни улыбается и снова прячется на кухне.
Миллер поднимается с пола, откладывает покрывало, в котором запутался во сне, на диван, и плетется к кухне, замерев в коридоре под хмурым, пристальным взглядом Итана. Калеба вчера буквально пытали расспросами, но не дали даже слова вставить, спросить, что случилось с его отцом. Пришлось признаться, что за Вэнди он следил целенаправленно, что пытался найти информацию про Тео, да ничего не вышло. Итан всему этому не очень обрадовался, но Калеб тоже с характером и не сдастся так легко, поэтому сейчас проходит к столу, занимает вчерашнее место и ждет.
— Его нужно как-то вывести отсюда, — Рид курит, а Калеб морщится на это, отворачиваясь, — да как это сделать-то, блять?
— А те, кто следит за вами, сменяются? — девушка заглядывает в холодильник. — Может, в этот момент? Они же не постоянно стоят на страже, да и ты говорил, что к тебе уже меньше подозрений.
— Ты гений, — Итан щелкает пальцами, от чего Миллер вздрагивает: он не боится, но опасается этого человека. — Значит, я выведу тебя, а через время выйдешь ты, — он указывает на Дженни, — только загляни сначала в свою квартиру, мало ли.
— Простите, но мне кое-что интересно, — Калеб начинает разговор, осматривая сначала Дженни, потом Итана, — чем вы занимаетесь? Нечто противозаконное? Мой отец был замешан в чем-то таком?
— Э, нет, братан, — Рид жестом заставляет Калеба замолчать, — ты, наш студент-медик, на попечении Тео, пусть он и разбирается с тобой, отвечает на все вопросы и делает, что хочет, но язык за зубами держи.
— Итан, перестань запугивать его.
— Пожалуйста, — медленно проговаривает Рид и даже изображает подобие «дружелюбной» улыбки.
Калеб недовольно смотрит на Итана, но ничего пока не говорит.
Тео молчит и ждет, когда Вэнди сама что-нибудь спросит, потому что предыдущие две попытки завести разговор как-то не удаются: девушка сидит, отвернувшись к окну, и рассматривает улицу. Его тишина пока не угнетает, ведь они еще плутают по городу, путая следы и стараясь избавиться от слежки, но приблизительно через полчаса скитаний по узким улочкам и отдаленным переулкам, Тео, заметив, что они оторвались, выруливает на оживленную улицу и гонит машину к трассе, постукивая по рулю пальцами. Он закуривает, делает несколько затяжек и, приоткрыв слегка окно, выдыхает, все еще поглядывая в зеркала.
— Ты знал, да?
Вэнди кутается в кардиган, данный Дженни, но не смотрит на Уокера, поэтому не видит, что он кивает.
— Знал, — Тео косится на нее, заметив, что она все еще его игнорирует.