Вэнди еще никогда не видела обычную драку в нескольких шагах от себя. Она еще никогда не видела столько ненависти из-за фразы «сукин сын». Она второй раз видит Тео так близко и теперь понимает, что имела в виду Ли, когда говорила, что парень по-особенному выглядит в драке. Росс не может отвести взгляда от того, как кулак парня врезается в мягкую кожу незнакомца.
Глава 2
Тео сплевывает кровь, вытерев разбитые губы ладонью, и усмехается:
— Еще раз посмеешь появиться здесь, я обещаю, сломаю ноги.
— Да по тебе тюрьма плачет, малолетний ублюдок.
Мужчина, с которым сцепился Тео, лежит на земле, хватаясь за живот, ребра, голову, но больше не рискует нападать первым.
— А по тебе морг будет плакать, если вздумаешь опять, что все дозволено. Пошел вон, пока можешь.
— Я сниму побои и напишу заявление! — мужчина пятится, но все равно продолжает словесные выпады.
— Валяй, — парень, словно скучая, прячет руки в карманы спортивных штанов и отворачивается, разглядывая фонарь.
— Ненормальный! Хулиган! Преступник!
Тео безразлично пожимает плечами, провожая взглядом своего оппонента, и разворачивается, чтобы уже уходить, но неожиданно останавливается.
— Эй ты, выходи уже. Как там тебя? Забыл, — он оглядывается через плечо и выжидающе смотрит в одну точку на углу соседнего дома, пока что-то за ним не дергается, как тень от свечи. — Ну? Насмотрелась?
— Я не хотела, — мямлит Вэнди, опустив взгляд. Она не любитель подслушивать или подсматривать, но вот сейчас так получилось, что она стала невольным свидетелем того, что ей и знать-то не положено.
— Но тем не менее. Иди уже, куда шла.
— Тебе очень больно? — Тео даже замирает от такого вопроса. — Я думаю, что да. Нужно обработать все ранки и ушибы. У тебя есть лекарства?
— Слушай, новенькая, ты явно лезешь не в свое дело, — парень не поворачивается, чтобы сказать это, но Вэнди чувствует, как в его голосе сквозит сталь. — Иди домой, тебя заждались, наверное.
Уокер уходит, не дожидаясь ответа, думая уже о своем. Ему не впервой приходить домой избитым, но такого не было уже давно, как все объяснить матери? Также автоматически возникает вопрос о том, как идти на занятия, если к утру, скорее всего, на лице будет красоваться несколько синяков и кровоподтеков? Синяки и ссадины всегда меньше всего волновали Тео, но он обещал матери, что в этот раз справится и получит высшее образование, ведь она днями и ночами работает из-за этого, платя за учебу сына в престижном университете.
Вообще Тео удивляется, как его, такого лоботряса и, откровенно говоря, оболтуса, до сих пор держат, не отчисляя уже не первый год. Может, всему способствовала успеваемость и аттестат из старшей школы, может редкие проблески интеллекта и проявление инициативы в некоторых вопросах, но парень не может точно ответить на этот вопрос, просто благодаря деканат и святое проведение. Тео отвлекается от своих мыслей, когда понимает, что за ним идут. Он останавливается, быстро оглядывается и вновь смотрит вперед, нахмурившись.
— Зачем ты идешь за мной?
Вэнди удивленно поднимает взгляд на парня впереди, оторвавшись от конспектов, и оглядывается назад, но, не увидев позади ровным счетом никого, вновь смотрит на него.
— Домой иду, — девушка нагоняет Тео, пристально посмотрев, словно с упреком, и идет вперед, кинув на прощание, что и ему рекомендует.
Уокер как-то опешивает, ведь обычно к нему, мягко говоря, боятся подходить так близко, а уж о том, чтобы посмотреть в глаза и речи не может быть, а тут…
— Да ты бунтарка, — он присвистывает, отчего Вэнди, торопясь скрыться куда-нибудь из поля зрения своего однокурсника, оглядывается.
Тео, поглощенный своими мыслями, продолжает путь за девчонкой, но ему приходится остановиться, когда впереди появляется знакомая фигура.
— Сынок, что с тобой? — Женщина, сминавшая до этого край фартука пальцами, выпускает его и всплескивает руками. — Это тот человек сделал? Тео, не молчи же!
А Уокер не знает, что сказать, ведь все написано на его лице, а вот паника в глазах матери его действительно пугает. Он меньше всего хочет волновать ее такой мелочью, как небольшая драка.
— Успокойся, мам. Тебе не идет, когда ты повышаешь голос. И не хмурься, — он подходит к матери и разглаживает пальцами небольшие морщинки на лбу, взяв ее лицо в свои ладони, — а то раньше времени будешь казаться пожилой.