Вэнди смолкает, думает о чем-то, пока Тео докуривает и тушит бычок в пепельнице, поднятой с пола.
— Научи меня управляться с пистолетом, расскажи, что нужно, чтобы собрать людей. Вы все зря считаете меня слабачкой, — она начинает говорить, но Тео закатывает глаза и обрывает ее.
— Никто не считает так, в тебе алкоголь говорит сейчас, ложись спать.
— В честном бою, один на один, без оружия, без угроз жизни, — девушка отпивает еще рома и поднимается на ноги, позволяя пледу соскользнуть с ее плеч, — я даже тебя смогу победить. Это у вас тут нет никаких норм и законов, а меня всегда учили и воспитывали по правилам. Давай, дерись честно, посмотрим, кто — кого.
Девушка подходит ближе да пальцем указательным в грудь Тео упирается, продолжая держать в другой руке уже полупустую бутылку. Она с вызовом смотрит, задирая подбородок, но Уокеру смеяться хочется в ответ, потому что Вэнди сейчас такой маленькой и милой кажется. Он отбирает бутылку и допивает в несколько глотков дурманящий алкоголь, отставляет пустую тару на журнальный столик.
— Я не буду с тобой драться, — Тео кривит губы в усмешке, — ни ты, ни я уже не в том состоянии.
— Со мной все нормально! Дерись! — Вэнди замахивается, но сразу же оказывается прижата к стене, больно ударившись лопатками и головой об нее. — Ой!
— Я сказал, что не буду драться, — Тео очень близко, тянет ее руки вверх, держа крепко за запястья. У него глаза черными кажутся, взгляд тяжелый, обжигающий.
— Отпусти.
— Перестань ерунду говорить, тогда отпущу.
Они стоят так близко, смотрят глаза в глаза, Вэнди брыкается, пытаясь высвободиться, тяжело дышит, а Тео зло буравит ее взглядом. После нескольких неудавшихся попыток вырваться, Росс затихает, но парень не торопится отпускать ее и продолжает удерживать.
— Есть вариант выйти сухим из воды из-за всей этой истории с моей семьей? — спрашивает она, изучая внимательно лицо Тео. У нее язык немного заплетается, не слушается, а в голове легкий сумбур. — Или живым хотя бы…
— Очень сомневаюсь, — почти шепчет Тео.
Произошедшее за последнее время, новая информация об отце, его смерть, — все это давит на Вэнди огромным грузом. Она просто хотела найти последнего родного человека и вернуться, почувствовать поддержку и заботу, тепло, а в итоге сейчас стоит прижатая к холодной стене и не знает, как быть дальше. Что-то внутри будто щелкает, когда Тео немного ослабляет хватку и пальцами скользит по все еще задранным рукам девушки вниз.
— Мне холодно. Поцелуй меня.
Тео два раза просить не надо, ведь он и сам уже несколько минут борется с этим желанием. Вэнди похожа на заблудившегося котенка в огромном лесу, который мечется из стороны в сторону, в попытке найти выход, но тьма лишь сгущается, и нет даже намека на свет. Ее хочется сгрести в охапку и согреть.
Он отпускает ее руки, и они ложатся ему на плечи, склоняется, вжимает ее тело сильнее в стену и, прикусывая нижнюю губу, нетерпеливо и жадно целует. Не так, как в прошлые разы, без намека на осторожность или нежность, а грубо, влажно и развязно. Его ладони опускаются на талию Вэнди, пробираются под футболку и сжимают до боли нежную кожу.
Оба уже далеко не трезвые, опьяненные еще сильнее друг другом, отключившиеся от жестокой реальности и ищущие покой и поддержку. Они горят, полыхают просто от каждого прикосновения, и у Тео первого рвет крышу: он, поддерживая Вэнди под ягодицами, заставляет ее обхватить себя за талию ногами, а сам спускается к ее шее и, прикусив, всасывает кожу, оставляя засос. Девушка ерзает, повиснув на нем, подставляется под поцелуи, тяжело и очень быстро дышит, закрыв глаза. Никто из них не думает о том, что они делают, просто отдаются чувствам и эмоциям, ведь у обоих на задворках сознания бьется мысль, что завтра уже может не наступить.
Футболка Тео оказывается скинутой вслед за футболкой Вэнди. Уокер расстегивает пуговку на ее джинсах, а потом проскальзывает рукой между стеной и ее спиной, нажимая на застежку бюстгальтера. Стоит и этой вещи упасть под ноги, как девушка сразу льнет к Тео, целуя его в шею, гладя подтянутую грудь и спускаясь пальцами к границе брюк.
Росс не успевает понять захмелевшим сознанием, как так быстро оказывается совсем без одежды и вжатой обнаженным Тео в кровать, равно как она не успевает сообразить, что это ее первый раз. Все системы безопасности отключены, полная свобода действий и ни грамма сопротивления с ее стороны. Делай, что хочешь, Вэнди сейчас подобна пластилину, и Уокер пользуется этим, подчиняя себе.