Алиса, ожидая скорого прибытия своего немецкого приятеля – а состояться таковое должно было уже в январе, много рассказывала нам о физиогномике. Теперь, когда учёба закончилась, она стала усиленно увлекаться этою наукой, и уже несколько раз успела по нашим с Майей лицам прочитать об характере нашем, и даже принялась за Толю и Северянина. Пока он и Майя оживлённо болтали и наслаждались компанией друг друга, рядом с нами шли Толя, Вадик Шершеневич и Есенин. Первые двое шли немного позади, с подругой моею, и отчего-то каждый раз оказывалось, что мы с Сергеем начинали шагать впереди всех, хотя нисколько не ускорялись. Поэты читали своим спутницам новые стихи, обсуждали прошедшие вечера и выступления новичков, начинали спорить и, в конце концов, совершенно забывали о нашем существовании. От этого мы с Алисой, слегка раздражённые, потерявшие всякое терпение, гордо вскидывали головы и уходили от них вперёд. Однако же на том наша компания вовсе не терялась, и, когда мужчины вновь вспоминали о нашем существовании, мы с Алисой забывали все обиды свои, принимаясь по-прежнему весело общаться с ними и много смеяться. Мы знались с ними уже долго, и нам казалось, что что-то в их отношениях друг с другом поменялось – однако то были лишь наши доводы. Как-то речь снова зашла о физиогномике, и Алиса внезапно остановилась, из-за чего прекратила движение и вся наша компания, и внимательно взглянула исподлобья. Она могла взирать на кого-либо таким образом долго, не моргая, и каждый раз выигрывала в «гляделках».
- Сергей Александрович, а давайте я расскажу о вас.
Сердце в груди моей кольнуло, будто бы я заревновала Есенина к моей подруге. Поэт, точно поняв это, бросил на меня беглый взгляд, а после улыбнулся Алисе:
- А давайте. Не хочу утверждать, что не верую в точные науки, но держу пари, не угадаете.
Что творилось в душе у него? На этот вопрос не могла ответить и я, несмотря на близкое наше с ним знакомство. Каждый раз от него можно было ожидать чего угодно – от скандалов Есенина на ровном месте до невероятно обходительного и даже нежного отношения. Он был совершенно непостоянен, мог быстро отвлекаться от одного дела на другое, если речь не шла о стихах его, непрестанно говорил о себе, когда выпивал, но может, это и было то, что я так ценила в нём?
Алиса кинула на поэта проницательный взгляд. Тот встряхнул головою, и волосы его свободно разбросало в разные стороны, как если бы они были своеобразной короной, а после из-под неё, стоило поднять ему голову, показались два синих глаза. В них даже заблестели лукавые искорки.
- Судя по форме вашего лица, вы человек творческий, интеллигентный и очень умный.
Поэты позади захихикали, прерывая размышления моей подруги, а Есенин поклонился и весело произнёс:
- То я итак знаю!
- Однако же, - тут же продолжила девушка. – Очень нервничаете, если сталкиваетесь с риском. Может накатывать неожиданная тревога, страх из-за чего, возможно, даже какие-то мании преследования, хотя причин на то никаких нет. Вы скромный, порою нерешительный в действиях своих, особенно когда это касается чувств. По складу век нижнее у вас немного набухшее – то говорит о вспыльчивости и сильной эмоциональности. А ещё вы страх как любите, когда вас слушаются – о том говорит ваш подбородок.