Она устроилась в одной из уличных беседок — аккуратная деревянная конструкция среди аккуратно подстриженных кустов, с видом на аллею, ведущую к центральному зданию кампуса. Погода была тихой, лёгкий ветерок приятно трепал пряди розовых волос, и в этот момент казалось, что жизнь слегка сбавила темп.
В руках у неё был планшет — на экране светилась формула, рядом диаграммы, графики, задачи. Алиса погрузилась в физику, как в спасательный круг. В её голове всплыла старая фраза преподавателя: «Без физики весь мир — сплошная магия, а с ней — удивительно логичный и красивый механизм».
Она верила в это. Физика была понятной. Прямой. Справедливой. В отличие от людей, эмоций и собственного сердца, которое в последние дни било какие-то странные ритмы.
Алиса мотнула головой, отгоняя лишние мысли, и снова уткнулась в планшет. Её пальцы мелькали по экрану, зумя уравнение, как будто пытаясь в буквальном смысле рассмотреть истину поближе. Мир сузился до цифр и формул — и в этом она чувствовала себя почти в безопасности.
Хотя сердце всё равно упорно стучало быстрее, чем нужно.
— Вот ты где, хулиганка, — раздалось совсем рядом.
Алиса резко подняла глаза от планшета. В проходе между опорами беседки стоял Матвей, как всегда — с ледяным выражением лица и каким-то почти снисходительным прищуром. Он держал в руках баночку йогурта и пластиковую ложку.
— Ты чего? — нахмурилась она, прикрывая экран ладонью, будто защищая своё учебное пространство.
Матвей фыркнул, подходя ближе.
— Глюкоза полезна для мозга. Особенно если ты собираешься сегодня выдать хоть что-то вменяемое, — он протянул йогурт, но Алиса не взяла.
— Ага, спасибо за заботу, доктор, — буркнула она, отводя взгляд. — Я… не хочу.
Он не стал настаивать, просто сел рядом на деревянную лавку, вытянув длинные ноги вперёд и лениво посмотрел на неё сбоку.
— Почему хулиганка? — вдруг спросила Алиса, не в силах больше терпеть молчание. — Ты же почти не общался со мной. Только зубрил и зыркал.
Матвей усмехнулся уголком губ и почесал висок.
— А чего тут знать? Разбила кучу окон в прежней школе, вынесла дверь, постоянно в эпицентре драк, чуть не сломала баскетбольный щит, и еще, кажется, однажды вывела из строя металлоискатель на входе. Это ж надо уметь.
— Тебя кто-то явно перекормил слухами, — буркнула Алиса, но усмехнулась в ответ, пусть и нехотя.
— Да и сама ты — сплошное недоразумение. Ходишь, будто вот-вот потолок пробьёшь. Одна из тех, кто либо лезет напролом, либо сгорает. Без полутонов.
— Классное описание, — Алиса издала тихий смешок. — Прям в книжку можно. А ты что, наблюдаешь?
Матвей чуть повернул голову, смотря на неё без привычной маски равнодушия.
— Возможно, — сказал он. — Просто ты… не такая, как все. И это интригует.
Алиса почувствовала, как уши предательски нагреваются. И, чтобы не выдать себя, уткнулась обратно в планшет. Но строчки текста уже расплывались.
Он снова смотрел на неё. И это совсем не помогало сосредоточиться. Даже наоборот. Алиса поежилась под его взглядом. Он не был ни хищным, ни оценивающим — скорее внимательным, будто Матвей на самом деле её видел. И это пугало. Слишком личное. Слишком близко.
Щёки начали предательски разогреваться, пульс отдавало где-то в ушах, и планшет в руках стал просто декорацией — буквы плыли, формулы теряли смысл.
«Чёрт, хватит смотреть,» — хотелось сказать. Но язык словно прилип к нёбу. Алиса лишь глубже вжалась в капюшон худи, будто он мог её спрятать.
Идиллию внезапно нарушил чей-то визгливый, почти панический крик.
— АААААА! ДЕРЖИТЕ ЕГО!
Оба вздрогнули и резко обернулись на источник звука.
На втором этаже, у открытого окна корпуса общежития, в какой-то неестественной позе болтался парень. Он держался за оконную раму одной рукой, ноги беспомощно болтались в воздухе, а лицо выражало смесь ужаса и полного непонимания происходящего.
— Это что вообще?.. — выдохнула Алиса, вскакивая на ноги.
— Отличное начало обеда, — пробормотал Матвей, уже направляясь к зданию.
«Орлова, не сейчас, ну пожалуйста…» — мысленно взмолилась Алиса, но что-то подсказывало: без её участия этот день уже не обойдётся.
Глава 8
— Спасателей вызвали! — крикнул кто-то сзади.
— Тащите матрасы, тент — что угодно, он же сорвётся!
— Дверь в аудиторию заклинило! — донёсся голос с балкона второго этажа. — Мы не можем пробиться внутрь, он один!