Вернувшись в гостиную, Алиса старалась дышать ровно, как будто не секунду назад наблюдала, как Матвей выходит из пара. Она села за стол, развернула планшет и открыла нужную тему. Биология. Или физика? Неважно. Главное — не думать. Ни о чем, особенно не о крепких плечах и прессе Матвея. Или о том, что он, скорее всего, уже вешает на дверь табличку «стучать, если не хочешь психотравму».
Сосредоточившись на тексте, она повторяла параграф, будто от этого зависела её жизнь. Может, и зависела. Или хотя бы шанс не чувствовать себя круглосуточной неловкостью на ножках.
И тут шаги. Четкие, уверенные. Из комнаты мальчиков вышел Матвей. Уже переодетый — в чёрной рубашке, аккуратно заправленной в джинсы, с выправкой будто у кого-то из будущего управления. Он остановился на пороге и хмуро взглянул на Алису.
Орлова уткнулась в планшет, изображая живейший интерес к формулировке закона Архимеда, как будто это был роман века. Но взгляд на себе она чувствовала — почти физически. Как прожектор на школьной сцене, когда забыл слова.
— Доброе утро, — буркнул Матвей, всё так же хмуро.
Алиса кивнула, не отрываясь от экрана.
— Угу. Утро.
— Надеюсь, на следующий раз ты выучишь, как работает ручка на двери.
— Надеюсь, ты выучишь, как её запирать, — не выдержала Алиса и выпалила чуть громче, чем собиралась.
Матвей смотрел на неё ещё пару секунд, будто взвешивал девушку на внутренних весах, а потом фыркнул, разворачиваясь к кухонному уголку.
— Сарказм у тебя, конечно, крепче логарифмов.
Алиса глубоко вздохнула и наконец позволила себе украдкой на него взглянуть.
Ну вот, теперь и утренние стычки в коллекции… «Да, доброе утро, господин лорд из душа,» — мысленно пробурчала Алиса, лихорадочно прокручивая в голове формулировку закона Ньютона. — Сила равна… Масса на ускорение… или позору на квадрат стыда?
Но даже при всём старании взгляд всё равно то и дело возвращался к фигуре у кухни.
Из комнаты вышел заспанный Валера — с вихром на макушке, в растянутой футболке с логотипом какой-то старой рок-группы и с выражением полного непонимания происходящего.
— Что за шум, а драки нет? — пробормотал он, зевая и почесывая затылок.
Алиса уже открыла рот, чтобы что-то съязвить, но Матвей опередил её, даже не обернувшись:
— Обсуждаем последнюю лекцию по физике.
Валера недоверчиво прищурился, потом пожал плечами:
— А, ну тогда ясно. Мне вот больше геология нравится, — и, не дожидаясь реакции, пошёл в ванную, хлопнув дверью.
В гостиной повисла странная тишина, нарушаемая лишь тихим жужжанием планшета. Алиса медленно повернулась к Матвею, прищурившись:
— Физика, значит?
Он бросил на неё быстрый взгляд и усмехнулся. Почти незаметно, но она уловила в этом жесте нечто большее, чем просто насмешку. Будто он забрал эту утреннюю сцену себе в карман — маленький секрет, который он приберёт на потом, как козырь в затяжной партии.
— А ты думала, я сейчас на всю кухню объявлю, что ты вломилась в ванную с зубной щёткой наперевес?
Алиса покраснела ещё больше — если такое вообще возможно — и отвернулась к планшету.
— Всё равно это нечестно. Я была сонная. Это не считается.
Матвей хмыкнул:
— В жизни вообще много чего не считается. Привыкай.
Он взял себе стакан воды, сделал пару глотков и ушёл обратно в комнату, оставив после себя только ощущение лёгкого электричества в воздухе — будто от статического разряда.
Алиса уставилась в планшет, но слова снова расплывались.
Глава 14
Лекции шли своим чередом, вплетаясь в повседневность, как страницы учебников — плотные, насыщенные, но уже не пугающие. Алиса всё чаще ловила себя на том, что делает конспекты не по обязанности, а потому что действительно хочет понять. Её почерк, ещё недавно торопливый и размашистый, стал ровнее, а в голове начало выстраиваться что-то похожее на систему.
И всё бы шло идеально, если бы не он.
Каждый раз, когда Алиса чувствовала на себе насмешливый взгляд Матвея, всё внутри будто цеплялось. Будто он хотел напомнить ей о сегодняшнем утре — или о своём отношении к ней. Иногда ей казалось, что он просто наблюдает. Иногда — что испытывает. Но Алиса старалась не акцентировать внимание. Она теперь не та, кем была в первые дни. Теперь у неё были цели. План. И уже не важно, что о ней думает какой-то Громов.
После лекции по физике она с облегчением вздохнула, закинула планшет в сумку и вышла из аудитории. Следующим был астрономический факультатив в другом корпусе. Астрономия — один из её неожиданных фаворитов. Кто бы мог подумать, что ей понравится рассматривать схемы звёздных карт и решать задачи о светимости?