Алиса, шатаясь, направилась в раздевалку — та оказалась пустой. Звук задвигающейся двери прозвучал как спасение. Она села на скамейку, уронив голову на руки. Тошнота подступала к горлу, боль пульсировала в виске. Рёбра ныли при каждом вдохе.
«Самый тяжёлый бой», — мелькнуло в голове. — «Она била в полную силу. Не по правилам. Не по-честному.»
Дверь снова скрипнула, тихо, почти неслышно. Быстрые шаги. Алиса подняла голову — и в тот же миг на её колени аккуратно упал холодный пакет со льдом.
— Ты упрямая, Орлова, — тихо сказал Матвей. — Но даже танкам нужен ремонт.
Он присел рядом, не глядя прямо, просто протянул ещё один пакет, уже замотанный в ткань — для рёбер. Алиса слабо улыбнулась, приложила лёд ко лбу и, тяжело вздохнув, прошептала:
— Спасибо, ботан.
Некоторое время в раздевалке стояла тишина — только слышалось ровное дыхание и негромкое потрескивание льда в пакетах. Алиса прикрыла глаза, чувствуя, как боль потихоньку притупляется, уступая место усталости. Она не ожидала, что Громов задержится, но он всё ещё сидел рядом, будто выжидая подходящий момент.
— Откуда у тебя такие навыки? — вдруг спросил Матвей, не глядя на неё, но голос его звучал спокойно, почти по-дружески.
Алиса неуклюже пожала плечами и тут же поморщилась от боли в рёбрах.
— У нас на районе... — сказала она, приподняв уголок губ в кривой усмешке, — если не умеешь драться — значит, либо прячешься, либо платишь и оказываешься в реанимации. А я не люблю ни то, ни другое. Ну и в секцию ходила, так, с семи лет.
Матвей молчал, глядя в пол. Он не кивал, не делал замечаний, но было видно — переваривает услышанное, анализирует, собирает детали в привычный аналитический пазл. Только теперь — с новым, неожиданным элементом под названием «Алиса Орлова».
И тут дверь снова скрипнула, впуская в раздевалку глоток прохладного воздуха и... привычную, веселую наглость.
— Ну и ну! — раздался голос Леона. — А Громов-младший, оказывается, не гнушается ничего. Даже раздевалок.
Матвей флегматично повернул голову, не спеша.
— Я оказываю первую помощь пострадавшим от агрессивной среды. Это благородно, — отрезал он.
— Особенно если пострадавшая — симпатичная девчонка в спортивной форме, — Леон подмигнул Алисе, прислонившись к косяку. — Ну ничего себе, Орлова, ты сегодня всех порвала. Даже Ирку.
Алиса хмыкнула и, не открывая глаз, буркнула:
— Ага.
Леон чуть склонил голову набок, все так же с лукавой полуулыбкой наблюдая за Алисой.
— Я бы, знаешь ли, своей девушке никогда не позволил участвовать в подобных соревнованиях, — сказал он с напускной заботливостью.
Алиса приоткрыла один глаз, глядя на него с выражением, в котором явственно читалось: «Ты серьёзно?»
— Мне пофиг, что ты позволяешь или не позволяешь своей девушке, — отрезала она устало, но твёрдо. — Особенно учитывая, что я — не она.
С этими словами она медленно поднялась, сжав зубы от боли в рёбрах. Пакет со льдом остался на скамье, капля воды скатилась по полиэтилену и упала на пол. Алиса не оглянулась — прошла мимо Матвея и Леона, оставляя за собой лёгкий запах разогретого тела, спортзала и характерного упорства.
Она дошла до дальнего коридора, где располагались запасные, малолюдные раздевалки. Закрыла за собой дверь, тяжело оперлась на металлический шкафчик и, не торопясь, переоделась в чистую форму. Джинсы и худи — всё простое, удобное. На лице всё ещё красовался свежий след от удара, но взгляд был сосредоточенный и спокойный.
Через несколько минут она вышла в зал, где уже собирались участники и зрители. Звучала торжественная музыка, кто-то фотографировал, кто-то обсуждал поединки. Алиса подошла к краю сцены, откуда тренер подозвал её к награждению.
На шею ей повесили медаль — тяжёлая, холодная, блестящая. В руки вложили грамоту с гербом НеоПолиса и подписью директора спортивного комплекса.
— Алиса Орлова, первое место в районных соревнованиях, — прозвучало в динамиках.
Аплодисменты, вспышки камер, свист Милы и одобрительный гул Валеры с трибуны. Алиса улыбнулась краешком губ. Это была не победа над Иркой. Это была победа над собой.
Глава 21
Алиса медленно шагнула вперёд, медаль на груди чуть звякнула, отражая свет софитов. Голова кружилась всё сильнее, и каждый шаг давался с усилием, но останавливаться она не собиралась. И тем более — показывать слабость.
Под аплодисменты и гул голосов, не обращая ни на кого внимания, она пересекла зал, миновала шумную толпу, распахнула тяжёлую дверь и вышла на улицу. Холодный воздух обдал лицо, пробрался под тонкую ткань худи. Алиса вздохнула, надеясь, что на свежем воздухе станет хоть немного легче.