— Конечно. Колледж заботится о своих. Для студентов — всё самое лучшее. Это важно для их профессионального роста.
Он сказал это ровно, уверенно, но где-то глубоко внутри у Алисы кольнуло странное сомнение. Он не соврал. Но и не сказал всей правды.
И вот она смотрела на дорогую технику — свою мечту, ставшую вдруг реальностью, — и не знала, чего в ней сейчас больше: радости или... страха быть кому-то обязанной.
Матвей махнул рукой и с привычным живым блеском в глазах произнёс:
— Ладно, давай посмотрим, что тут у нас. Помогу настроить программы, чтобы всё летало.
Он уже подошёл ближе, уселся за стол, щёлкнул мышкой, начав привычные манипуляции. Алиса не стала спорить. Она и сама умела — могла всё сделать быстро и точно, но... вдруг ощутила, что не хочет его останавливать. Пусть сидит рядом, говорит, двигает курсором по экрану, выбирает то, что и так ясно. Пусть просто будет.
Она села рядом на край кровати, обняв колени, молча наблюдая за его уверенными движениями. Легкий запах кофе и чего-то мятного тянулся от Матвея, его профиль был сосредоточенным, взгляд — сконцентрированным на экране, а губы шевелились, будто он разговаривал с машиной. Это было... мило. И немного больно.
Он ей нравился. Без оговорок. Без «но». Без «если». Просто — нравился. Но именно это «просто» и было самым сложным.
Они были из разных миров. Он — с его доступом ко всему, с деньгами, интеллектом, светлым будущим, которое словно выстелено ровной дорогой. А она — с улицы, с рваными воспоминаниями и шрамами, невидимыми, но глубоко вросшими в кожу. Она умела быть сильной, колкой, бойкой. Но внутри всё так же стучала неуверенность: «Ты не его уровня».
Алиса грустно вздохнула, глядя в пол.
— Эй, ты чего? — оторвался от экрана Матвей, уловив её настроение.
Она подняла взгляд и улыбнулась как могла — устало, немного криво:
— Просто думаю. Звук обязательно калибровать, если работать со спецэффектами?
— Обязательно, — кивнул он, немного удивлённо, но не стал расспрашивать. — Я покажу, как лучше.
И они снова замолчали — каждый в своих мыслях, рядом, но будто через прозрачное стекло. Матвей закончил последние настройки, щёлкнул по значку завершения установки и отодвинулся от стола. Алиса посмотрела на экран, потом на него — и грустно улыбнулась:
— Такое ощущение, что ты знаешь и умеешь в этой жизни всё.
Он будто застыл на миг, поднял глаза к потолку, как бы ища ответ среди проводки и лампочек, а потом вернул взгляд к Алисе, губы скривились в ленивой, почти кошачьей усмешке:
— Ну да. Я же идеален.
Алиса фыркнула, рассмеялась — искренне, с тем светлым оттенком, что редко звучал в её голосе:
— Громов и скромность даже в одной комнате не уживутся. Разные частоты.
Она снова быстро скользнула по нему взглядом. В нём действительно всё будто бы складывалось воедино. Высокий, спортивный, с этой его неспешной уверенностью, спокойной харизмой, с глазами, в которых всегда было движение мысли. Умный, ироничный, упрямо добрый, несмотря на весь этот образ «холодного ботаника». И почему-то — рядом с ней.
Матвей вдруг подошёл ближе, медленно, без слов. Сел на край кровати, опёрся ладонями по обе стороны от неё, чуть наклонился — близко, слишком близко, настолько, что Алиса почувствовала его дыхание. В его голосе зазвучал вкрадчивый, чуть хрипловатый тон:
— О чём ты думаешь сейчас?
Алиса замерла. Пульс отозвался где-то в горле, щёки вспыхнули, и от этого жара она отвернулась, пробормотав:
— Думаю... что ты слишком близко.
Матвей чуть улыбнулся, но не двинулся. Его глаза оставались на ней, изучающие, тёплые, будто искали ответы глубже, чем просто слова.
— Может, мне отодвинуться? — спросил он, всё так же тихо.
Алиса посмотрела на него краем глаза и выдохнула:
— Если бы ты хотел, уже бы ушёл.
Между ними повисло напряжение — странное, хрупкое, как прозрачная плёнка между вдохом и поцелуем.
Глава 33
Алиса всё чаще пропадала на курсах — информатика, программирование, основы графического дизайна, спецэффекты, монтаж. Она хватала знания с жадностью, как будто всё это время просто не знала, что может быть по-настоящему интересно. Ей нравилось. Честно, глубоко, до самых косточек. Нравилось сидеть над задачей до ночи, нравилось, когда после десятой попытки наконец всё работало. Когда на экране оживал её мир, созданный из пикселей и идей.