Он не стал давить. Молча пальцем толкнул вперёд своего короля, укладывая его набок.
— Партия за тобой, — тихо сказал он.
Алиса резко посмотрела на него, в её взгляде вспыхнуло возмущение, почти злость. Она будто хотела закричать: «Зачем ты это сделал?!» — но промолчала, стиснув зубы.
Вторую партию Матвей начал быстро. Он больше не тянул время, играл как обычно — точно, жёстко, и через десять минут Алиса получила шах и мат. Он заметил, как у неё вспыхнул азарт — чистый, настоящий. Этот взгляд он уже знал: именно он был у неё в ту ночь, когда она защищала подругу. Глаза, в которых был вызов.
Третью партию они начали почти одновременно. На этот раз — тишина. Ни жестов, ни ухмылок, ни намёков. Сухой бой. Ход за ходом. Счёт за счётом. И когда уже стало понятно, что наступает цугцванг, Матвей вместо решающего шага перевёл партию в пат.
— Ничья, — сказал он.
Алиса сжала губы, но ничего не сказала. Она всё поняла. Так они и разделили первое место. Без слов. Но теперь между ними было гораздо больше, чем просто партии.
Глава 39
Уже стемнело, когда они шли в сторону общежития. Холодный воздух щипал щеки, а асфальт под ногами блестел от недавнего дождя. Ветер трепал волосы, и Алиса плотнее запахнула куртку, пряча руки в рукава.
— Ну и кто теперь поверит, что я на одной ступеньке с самим Громовым? — проворчала она, не оборачиваясь.
— Тот, кто знает, что ты выиграла первую партию, — спокойно ответил Матвей.
— Да брось, — фыркнула Алиса. — Ты отдал её.
Он пожал плечами:
— Это ничего не меняет. Для меня — точно. А вот призовые ты можешь потратить на что-то полезное. На себя. На еду. На... новые кубики. Или книжки. Что угодно.
Алиса остановилась и с недоверием посмотрела на него:
— Ты специально всё так устроил? Чтобы я выиграла деньги?
Матвей чуть улыбнулся:
— Ты что, думаешь, я проигрываю всем подряд ради призов?
— Нет, — тихо сказала она. — Только мне.
Он ничего не ответил. Только пожал плечами и продолжил идти. Она догнала его, шаг в шаг.
— Кстати, — вдруг вспомнил он, — отец устроил сбор в клубе. В твою честь. Сказал, надо отпраздновать твоё выздоровление.
Алиса изумлённо посмотрела на него:
— Прямо в мою честь?
— Ага, — кивнул Матвей. — Он сказал, что у него впервые под опекой человек, который умудряется скидывать с лестницы родных и всё равно вызывает симпатию.
Алиса тихо рассмеялась. Смех у неё был хрипловатый, уставший, но очень живой.
— Ладно, — сказала она, — я пойду. С удовольствием. Только обещай, что в этот раз без глупостей.
Матвей хмыкнул:
— Глупости — это не ко мне. Я, между прочим, серьёзный человек.
— Да-да, особенно когда нажимаешь на часы через полминуты, — фыркнула она.
Они шли дальше рядом — молча, но в этой тишине уже не было ни напряжения, ни недомолвок. Только шаги, вечер и лёгкое ощущение, будто всё только начинается.
В блоке царило оживление. Мила металась между креслом и зеркалом, то поправляя волосы, то выскакивая из комнаты с новой парой туфель в руках.
— Я клянусь, — усмехнулся Валера, потягиваясь на диване, — она уже перемерила весь свой гардероб трижды. И всё равно говорит, что надеть нечего. Это талант.
Алиса фыркнула, кивая в сторону Милы:
— Это сверхспособность, я бы сказала.
И сама скрылась в своей комнате, откуда вышла минут через пять. На ней были черные джинсы с модными прорезями, простая, но идеально сидящая черная футболка и потертые кеды. Волосы она оставила распущенными, а на запястье накинула тонкий браслет.
Мила наконец остановилась перед зеркалом, одетая в платье кремового оттенка с лёгкими воланами и поясом на талии. Повернулась туда-сюда, удовлетворенно кивнула себе и скомандовала:
— Всё, можем ехать. Пока я не передумала.
Матвей, стоявший у входной двери в черной рубашке и сером пиджаке без особой строгости, посмотрел на девушек и коротко кивнул:
— Такси уже ждёт у подъезда.
— Тогда чего стоим? — с воодушевлением сказала Мила и первой направилась к выходу.
Вечер обещал быть ярким.
Такси мягко вкатилось к обочине и замерло перед клубом — здание со стильной вывеской и тёплым светом из-под затемнённых окон. Внутри гремела музыка, чуть приглушённая дверью, но уже чувствовалось — атмосфера была жаркой.
— Ну всё, девочки и мальчики, — счастливо взвизгнула Мила, выскакивая из машины, — мы пришли! Я сто лет нигде не тусила, мне срочно нужен танцпол, светомузыка и что-нибудь с мятой и льдом!