— Кстати, как ты выжил на шопинге, дружище? — хмыкнул Матвей, оборачиваясь к Валере.
— Держался как мог, — с фальшивым страданием пожаловался тот. — Но после третьего магазина у меня начала дергаться левая бровь.
Алиса тихо хихикнула, поправив сумку на плече. Вечер её почему-то немного волновал, но в хорошую сторону — так бывает перед чем-то неожиданным.
Клуб оказался даже лучше, чем она ожидала. Просторный, с качественным светом, диджейским пультом, хорошей акустикой и уютным оформлением в темно-синих и золотистых тонах. На сцене готовились музыканты, а официанты сновали между столиками, разнося напитки и закуски.
За одним из лучших столиков их уже ждал Алексей Иннокентьевич. В светлой рубашке с расстегнутым воротом, он выглядел расслабленно и даже слегка молодо. Увидев ребят, он встал и широко развёл руки.
— Ну, наконец-то. Сегодня гуляем по полной! — объявил он. — Я угощаю. Без возражений!
Мила в ту же секунду расплылась в счастливой улыбке: — Вот за это я вас и обожаю, Алексей Иннокентьевич. Вы — лучший!
— Лучше, чем его сын? — подколол Валера, и все засмеялись.
Матвей только улыбнулся краешком губ, а взгляд его скользнул в сторону Алисы. Она встретила его взгляд, чуть наклонила голову — будто тоже улыбнулась.
Мила, едва усевшись, тут же подхватила планшет с меню, глазами пробежала по списку и без колебаний ткнула пальцем в экран:
— Мне гранатовый сок и фруктовые роллы. Срочно, иначе я начну есть Матвея, — сообщила она официанту с полной серьёзностью.
— А мне шашлык, — лениво добавил Валера, сдавая планшет. — И сок… грейпфрутовый. Чтобы как-то компенсировать ущерб от всей этой мясной вакханалии.
Алиса медленно листала меню, пальцем скользя по названиям блюд. Что-то хотелось, но выбрать было трудно — все казалось слишком ярким, слишком чужим, не для неё. Вдобавок внутри сидела неловкость — она была не в своей тарелке, даже несмотря на почти домашнюю компанию.
Матвей заметил это — он давно научился ловить такие мелкие сигналы. Наклонился чуть ближе и мягко, почти шёпотом сказал:
— Попробуй клубничный коктейль. Он тут отличный. И десерты — вафли с кремом и мороженым просто улёт.
Мила, услышав это, фыркнула и пихнула его кулачком в плечо:
— Ты вечно всех соблазняешь на сладкое, Громов! Сахарный дьявол!
Матвей лишь широко, очаровательно улыбнулся, как будто его действительно поймали за любимым делом. Алиса не выдержала и тоже улыбнулась, чуть смущённо, но тепло. Она кивнула и вернула планшет официанту:
— Мне… как у него. Коктейль и десерт.
— Отличный выбор, — кивнул официант и удалился.
Алиса опустила глаза на стол, снова подняла их на Матвея и сказала негромко:
— Спасибо.
Он посмотрел на неё чуть дольше обычного и просто кивнул. В этом взгляде было больше, чем в словах.
Алексей Иннокентьевич сдержанно улыбался, наблюдая за сыном из-под бровей. Он знал это выражение на лице Матвея — лёгкая сосредоточенность, полувзгляд, который держится дольше, чем положено. Взгляд человека, который давно уже определился, даже если сам до конца не осознал.
Чтобы не позволить тишине затянуться и не выдать своим вниманием к их «мини-драме» большего, чем следует, Алексей повернулся к Алисе и спросил тепло:
— Алиса, как вы себя чувствуете? Вижу, уже совсем бодрая, но всё же.
Алиса подняла на него глаза, чуть улыбнулась:
— Всё в порядке, спасибо. Немного ещё болит, но жить можно. И… спасибо вам за помощь. Если бы не вы…
Мужчина отмахнулся, мягко перебивая:
— Я ничего особенного не сделал. Это всё Мила и Матвей, они действовали оперативно. А я… ну, лишь подключился, когда понадобилось.
Алиса вновь улыбнулась, уже немного теплее. Она оглядела клуб: уютный, но с претензией на стиль. Светомузыка мягко скользила по стенам, на сцене кто-то настраивал инструменты. Пространство было живым — всё вокруг двигалось, звенело, дышало.
Мила, воспользовавшись моментом, радостно влезла в разговор:
— У нас в колледже сейчас тестируют кучу проектов. Один — про энергоэффективные системы. Мы хотим заставить старую теплотрассу работать по-новому, с рекуперацией. Там столько подводных камней!
Алексей Иннокентьевич повернулся к ней с искренним интересом:
— А вы ведь на прикладной инженерии, если не ошибаюсь? Расскажите подробнее, это звучит серьёзно.
И Мила, сияя, начала рассказывать о командах, задачах, тонкостях моделирования и спорах с преподавателями.
Он слушал внимательно, задавал уточняющие вопросы, но каждый раз его взгляд, пусть и мимолётный, возвращался к сыну. Тот и не пытался скрыть — всё его внимание было сосредоточено на Алисе. Он не прятал взгляд, не играл равнодушие. Он просто смотрел. Спокойно. Тихо. Будто уже знал — время всё расставит на свои места.