— Валера, тебе будет мало даже Нобелевской премии. А ты еще надеялся на баланс в отношениях с Милой?
— Я надеялся на скидку! — огрызнулся тот и, махнув рукой, ушёл обратно в комнату, бормоча что-то про «женскую логику и модные пытки».
Матвей только покачал головой, всё ещё улыбаясь. Он перевёл взгляд в сторону дивана — и застыл.
Алиса, не выдержав тяжести дня и, видимо, эмоционального изнеможения, мирно заснула. Её ладонь лежала на животе, дыхание было ровным и спокойным. Прядь розовых волос упала на лицо, и девушка еле заметно шевельнулась во сне, чуть нахмурившись.
Матвей положил электронную книгу на стол, не отрывая взгляда. На лице у него появилась тёплая, совсем не ироничная улыбка — мягкая, почти неуловимая. Он откинулся на спинку кресла, как будто хотел сохранить это мгновение.
— Упрямая хулиганка, — прошептал он одними губами.
И, возможно, впервые за долгое время ему вовсе не хотелось быть где-то ещё.
Утро началось с оглушительного вопля, который заставил вздрогнуть даже чайник на кухне:
— ПРОСПАЛА-А-А!!!
Мила носилась по комнате, будто ей назначили встречу с судьбой и она уже на десять минут опаздывала. В одной руке — тушь, в другой — блокнот, а по пути она ещё пыталась найти носок и одновременно что-то кричала про катастрофу века.
Алиса спокойно сидела за кухонным столом, неспешно допивая чай в компании Валеры. Та лениво потянулась, наблюдая за сумбурной суетой.
— Мне кажется, Мила открывает портал в ад, когда собирается на пары, — с усмешкой заметила Алиса.
— Или как минимум в модный ад, — добавил Валера, пряча смешок за кружкой кофе.
Мила, вбегая в коридор с упаковкой капроновых колготок в руке, зыркнула на них:
— Всё! Хватит ржать! Я вам всем потом устрою кузькину мать!
— Только не забудь накраситься сначала, — хохотнул Валера.
Мила что-то буркнула нечленораздельное, затолкала в сумку половину своей косметички и вылетела из квартиры с порывом ветра, оставив за собой аромат духов и след из рассыпанных заколок.
— Боевой настрой с утра, — фыркнула Алиса, отставляя чашку.
Она немного потянулась, а потом, с улыбкой на губах, повернулась к Валере:
— А ты как вообще выносишь её характер? Она же как торнадо на кофеине.
Валера пожал плечами, хмыкнув:
— Привык. У неё, конечно, миллион заморочек, но знаешь... в этом есть свой кайф. Иногда бесит, но чаще — весело. С ней точно не соскучишься.
Алиса кивнула, мягко улыбаясь.
— Понимаю, — сказала она, и в голосе её прозвучала не только ирония, но и что-то почти тёплое. — В этом доме скуке просто некуда приткнуться.
Глава 46
Алиса неторопливо шла по вымощенной каменной дорожке, ведущей через внутренний сад колледжа. Воздух был наполнен прохладной свежестью утра и лёгким ароматом жасмина. Листья на кустах чуть дрожали от слабого ветерка, а где-то в кустах шуршала белка. В голове у Алисы вертелись мысли о занятиях, о том, как Мила снова забудет свою тетрадь, и о том, стоит ли всё-таки поговорить с Матвеем всерьёз.
Но вдруг… она замерла. Из беседки, полускрытой листвой, донёсся голос. Чёткий, спокойный, уверенный — голос Леона.
— …подставить Громовых — единственный шанс на удачу, — произнёс он, как будто подводя итог размышлениям.
Алиса непроизвольно сделала шаг назад и прижалась к колонне, оставаясь в тени. В саду было пусто, никто её не видел. Она затаила дыхание и достав телефон начала снимать, надеясь, что её опасения напрасны.
В беседке наступило краткое молчание. Потом Леон снова заговорил:
— Да, документы подкинул. Подпись — в точности как у него. Проверено. Никто ничего не заподозрит. Всё слишком чисто, слишком правильно. Империя Громовых сегодня с громким хлопком канет в лету.
Последние слова он сказал с ленивой насмешкой, а затем тихо рассмеялся — тихо, почти любезно, но в этом смехе была жуткая пустота.
Алиса почувствовала, как внутри всё похолодело. Паника подступала, словно кто-то вырвал почву из-под ног. Её дыхание участилось. Она не знала, что именно собирается сделать Леон, но знала — это было серьезно. И опасно.
Где-то глубоко внутри, словно по щелчку, сработал инстинкт: нужно что-то предпринять. Но сначала — главное остаться незамеченной. Алиса осторожно отступила в сторону, стараясь не хрустнуть ни одной веткой под ногами, и сердце её стучало так громко, что казалось, его услышат даже листья.
Алиса замерла, прижавшись к холодному каменному столбу, и, не отрывая взгляда от беседки, медленно, почти незаметно достала телефон. Её пальцы дрожали, но она старалась держать камеру ровно. На экране мелькало лицо Леона, и рядом — какой-то незнакомый парень в кепке, который явно был не просто слушателем, а соучастником.