— Всех юристов — ко мне. Немедленно. И пусть подготовят справки по делу Орловой. Я хочу знать, кто вообще дал приказ её забирать.
Матвей поднял взгляд от телефона.
— Отец… Алиса нашла компромат. Она не просто что-то услышала — она всё записала. Сняла на телефон, сфотографировала документы. Вот, смотри.
Он протянул смартфон.
Алексей Иннокентьевич взял устройство с недоверием, но спустя пару минут просмотра его губы тронула лёгкая, почти неуместная в такой ситуации улыбка.
— Надо же, какая умная девочка, — проговорил он, покачав головой. — С такой хваткой ей бы не на информатику ходить, а в разведку.
— Или пополнить твой штат юристов, — усмехнулся Матвей, хотя внутри всё еще бушевал тревожный холод.
В этот момент в кабинет вошла группа людей — в строгих костюмах, деловитые, с папками и планшетами. Юристы.
— Вызывали? — в унисон прозвучало у двери.
Алексей Иннокентьевич выпрямился, моментально перейдя в режим командира:
— Так. Информация следующая: есть доказательства фальсификации и попытки подставить нашу семью. Все материалы собраны студенткой Алисой Орловой, которая в данный момент… по ошибке задержана. Я хочу, чтобы через два часа она была выпущена, а те, кто замешан — под контролем. Работаем быстро. И без шума.
Один из юристов заметил:
— Если всё подтверждается, у нас не просто оправдание, а и возможность контратаки.
— Вот именно, — подтвердил Алексей Иннокентьевич и взглянул на сына. — Ну что, Матвей, теперь ты понял, что рядом с тобой не просто девочка из другого мира?
Матвей сжал в руке кубик-рубик, снова посмотрел на пустую коробку из-под телефона.
— Понял, — тихо сказал он. — И теперь моя очередь её защищать.
Глава 48
Колледж гудел словно улей, в котором кто-то потревожил гнездо. Новость о задержании Алисы Орловой разлетелась по корпусам быстрее, чем расписание контрольных. Студенты перешёптывались в коридорах, пытались подслушать разговоры преподавателей, строили догадки и версии, одна фантастичнее другой. Кто-то говорил о шпионаже, кто-то — о крупных деньгах, а кое-кто и вовсе уверял, что Алиса взломала базу данных правительства. Но истина, как водится, терялась где-то далеко — как до луны пешком.
Матвей не появлялся на занятиях. Те, кто знал его ближе, понимали: если он молчит, значит, всё серьёзно. А новостей не было. Ни официальных заявлений, ни утечек. Только пустота и слухи.
Мила сидела в блоке, с виду спокойно читая учебник, хотя глаза её то и дело перескакивали с строки на строку, ничего не запоминая. Тишину нарушил скрип двери — и на пороге появилась Тамара Васильевна, в прошлом преподаватель по русской литературе, а теперь директор триста шестой школы, женщина строгая, но с тонкой душой. Мила вскинула голову, удивлённая таким визитом.
— Девочка моя... — голос у Тамары Васильевны был хрипловатый. — Скажи, пожалуйста, как можно увидеть Алису Орлову?
Мила опустила взгляд и сжала пальцы.
— Её... задержали. — слова давались тяжело. — Вроде как выдвинули обвинение. Я точно не знаю. Никто ничего не говорит.
Тамара Васильевна будто осела, ослабев.
— Господи... Куда её увезли?
— Не знаю, — тихо ответила Мила. — Но адвокат Громова теперь с ней. Думаю... они не оставят её одну.
Наступила тишина. Та самая, в которой даже сердце стучит громче обычного. Мила вдруг поняла, что если даже Тамара Васильевна пришла искать Алису — значит, та оставила куда больший след, чем казалось.
Тамара Васильевна осела на диван, как будто ноги вдруг отказались держать её. В глазах стояла тревога, губы побледнели. Мила без слов метнулась на кухню, налила воды и вернулась с кружкой, присев рядом.
— Не волнуйтесь, — тихо сказала она, подавая стакан. — Всё обязательно решится. С Алисой хорошие люди рядом. Они не оставят её.
Женщина сделала большой глоток, подрагивая руками. Только собралась что-то сказать, как дверь с грохотом распахнулась — ввалился Валера, весь на эмоциях, с торчащими волосами и дежурной торбой на плече. Он остановился, увидев незнакомую женщину, и замер.
— Ой… извините. Добрый день, я Валера, — сказал он, чуть сбавив тон.
— Тамара Васильевна. Я директор триста шестой школы, — ответила она, держась за край дивана и чувствуя, как подскочило давление. Даже голос стал каким-то глухим от напряжения.
Валера нахмурился, потом кивнул с пониманием. Он уже понял, кто перед ним.