— Нормальная.
Опять повисла пауза. Несколько секунд, как натянутая струна.
— Ты мешаешь, — вдруг спокойно произнёс Дима, глядя вперёд.
Матвей слегка усмехнулся краем губ, но взгляд остался по-прежнему сосредоточенным.
— Чем же?
— У нас с Алисой… — Дима на секунду запнулся, но голос его стал твёрже, — отношения. И твои попытки только мешают. Всё это: твои турниры, подарки, ужины… Всё это — показуха. Она растеряна. А ты пользуешься этим. Оставь её.
Матвей, не повышая голоса, перевёл взгляд в зеркало заднего вида, в котором отражалось лицо пассажира. Тишина снова повисла, но теперь она была другой — напряжённой, как перед бурей.
— Нет, — спокойно сказал он. — Не оставлю.
И вновь глаза вернулись к трассе, будто разговор и вовсе не случился. Машина уверенно продолжала свой путь сквозь ночь, а между двумя молодыми мужчинами, казалось, пролегла линия, которую никто из них уже не собирался переступать.
Автомобиль въехал в Краснобейск, тихий, почти спящий городок, утопающий в огнях ночных фонарей. Дима вдруг произнёс, почти отстранённо:
— Высади меня здесь.
Матвей молча съехал на обочину и остановился. Ни одного лишнего движения, ни взгляда. Дима открыл дверь, коротко кивнул — скорее себе, чем водителю — и вышел. Захлопнул дверь, закинул рюкзак на плечо и пошёл по обочине, исчезая в темноте, будто растворяясь в ночном воздухе.
Громов повернул руль, аккуратно развернув машину в узком проезде, и прибавил газу, погнав обратно в сторону НеоПолиса. На губах появилась лёгкая, ироничная усмешка.
«Интересно…» — подумал он. — «Ни слова о том, что любит её. Ни намёка. А по поведению Алисы… тоже ничего определённого. Друзья, да? Только друзья? Или он соврал?»
Мысли вертелись в голове, но вместо раздражения или ревности в Матвее росла уверенность. Он уже знал, что делать. Правда, как и всегда, проявит себя сама. И он будет готов.
Когда НеоПолис вновь раскинулся в огнях перед лобовым стеклом, Матвей снизил скорость. Подъехав к общежитию, припарковал машину, поставил её на сигнализацию, на мгновение задержался — глянул вверх, на окна седьмого этажа — и поспешил внутрь, к лифту.
Скоро он был уже на нужном этаже. Ещё несколько шагов по знакомому коридору — и перед ним привычная дверь блока семьсот два. Он глубоко вдохнул и постучал, не дожидаясь, чтобы долго думать.
Скинув куртку на диван и расстёгивая рукава рубашки, Матвей на автомате направился в ванную. Мысли еще витали где-то на трассе между НеоПолисом и Краснобейском. Он толкнул дверь и… замер.
Ванная была заполнена паром, а посреди этого облака стояла Алиса, завернутая в белое полотенце. Вторым, пушистым, она как раз сушила волосы, запрокинув голову. От неожиданности она вздрогнула и — словно током ударило — покраснела до кончиков ушей.
— Извращенец! — взвизгнула она и с точностью снайпера швырнула в Матвея мокрое полотенце.
— Ай! — пробормотал он, ловко поймав его лицом, и тут же отступил, выскакивая за дверь. Он прижался спиной к стене в коридоре, выдохнул сдержанно:
— Я не видел ничего. Ну, почти ничего.
Из ванной раздавались сердитые выкрики Алисы, а на шум, как по команде, из комнат появились Мила и Валера.
— Что случилось? — с ходу спросила Мила, быстро осматривая гостиную, будто ожидая найти следы драки или как минимум пожара.
— Всё в порядке, — сквозь смех сказал Валера, глядя на покрасневшего Матвея. — Просто у нас теперь не только музыкальный и шахматный таланты в блоке, но и мастера по неожиданным вторжениям.
Мила, поняв суть, мягко улыбнулась, покачала головой и спряталась обратно в комнату.
— Ну ты даёшь, — тихо добавил Валера и хлопнул Матвея по плечу. — Надо было хоть постучать…
— Да я думал, никого нет, — буркнул Матвей, всё ещё стоя у двери, будто она могла взорваться в любой момент.
Изнутри снова донеслось грозное:
— И не вздумай теперь заходить, пока не скажу!
Матвей усмехнулся, глядя на дверь с искренним, тёплым выражением.
— Слушаюсь, командир.
Валера усмехнулся и вернулся в комнату.
Алиса вышла из ванной через десять минут, с видом человека, которому помешали не просто принимать душ, а восстановить душевное равновесие после трудового дня. На ней были свободные тёмно-серые спортивные брюки и большая футболка с расплывшимся принтом, будто позаимствованная у кого-то из соседей по блоку. Волосы всё ещё влажные и пушистые спадали на плечи.
Она метнула гневный взгляд в сторону Матвея, который, как ни в чём небывало, сидел на подлокотнике кресла, лениво крутя в пальцах брелок от машины.