— Извини, — сказал он, подняв руки в миролюбивом жесте и почти виновато улыбнувшись.
Алиса вздохнула, прикрыв глаза, и на долю секунды показалось, что она вот-вот снова вспылит… Но, открыв глаза, поняла: злости в ней не осталось. Просто лёгкое раздражение, которое уже растворялось в усталости и тепле общего пространства.
И в этот самый момент она услышала тихие, мягкие шаги. Только успела повернуть голову, как сильные руки Матвея неожиданно обхватили её за талию.
— Эй! — вскрикнула она, но слишком поздно.
Он поднял её в воздух и, не давая опомниться, посадил на спинку дивана, словно она невесомая. Алиса моргнула, ошеломлённая, а Матвей встал напротив, улыбаясь с лёгким вызовом, но уже без той надменности, что так раздражала её в первые недели знакомства.
— Вот теперь ты на высоте, — сказал он с едва заметной ухмылкой.
Алиса прищурилась:
— Ещё раз — и получишь книгой по голове. Толстой, «Война и мир», четыре тома, между прочим.
— Знаешь, — протянул Матвей, — я ведь мог бы тебя поймать, даже если бы ты упала.
— Что, правда решил меня шоковой терапией к балу готовить? — усмехнулась она, уже не скрывая улыбки.
Матвей пожал плечами:
— Ну а что, тренировку равновесия никто не отменял. Платье ты всё равно примеришь, в этом я даже не сомневаюсь. Мила сделает своё «чёрное» дело из-за любопытства.
Алиса склонила голову, смотря на него с тем выражением, в котором смешались недоумение, смешинка и... что-то ещё, не до конца определённое.
— Ты неисправим.
— Только если дело касается тебя, — тихо сказал Матвей, и впервые за всё время она не отвернулась от его взгляда.
Взгляд Алисы на мгновение опустился — неосознанно, едва заметно — и задержался на губах Матвея. Она тихо вздохнула, грудная клетка чуть приподнялась. Матвей уловил этот миг, как натянутую струну, и, не сводя с неё глаз, медленно наклонился, осторожно, будто давая ей время отстраниться.
Но она не отстранилась. Вместо этого, её ладонь мягко легла ему на плечо — не отталкивая, но и не пуская дальше.
— Не надо, — прошептала она.
Он застыл. Близко. Почти касаясь её щеки дыханием. Матвей медленно выпрямился, всё ещё поддерживая Алису, чтобы та не соскользнула со спинки дивана. Он почувствовал, как внутри всё сжалось — коротко, остро. В голове мгновенно вспыхнула мысль: «Дима? Она и правда с ним?..»
Словно кто-то врезал кулаком под рёбра.
Но взгляд Алисы... В нём не было отстранённости. Не было страха или отчуждения. Только растерянность и тепло, которое она, похоже, сама не знала, куда деть.
Матвей молча поставил её на пол. Его руки скользнули по её талии, задержались всего на долю секунды — как прощание. И не сказав ни слова, он быстро развернулся и скрылся в ванной, почти хлопнув дверью.
Теплый воздух ударил по щекам. Он включил воду, открыл кран на максимум и плеснул себе в лицо.
— Чёрт, — выдохнул он, глядя в зеркало. — Что ты творишь, Громов?..
Он понимал, что что-то делает не так. Но ещё не знал — как правильно.
Глава 55
Алиса сидела, почти не шевелясь, будто боясь нарушить тонкую границу между вниманием и рассеянностью. Преподаватель что-то объяснял на фоне проецируемой схемы, говорил чётко, с расстановкой, а рядом строчили конспекты, шелестели клавиши ноутбуков.
Но её взгляд был прикован к Матвею.
Он сидел двумя рядами ниже, слегка склонив голову и что-то быстро печатал, не отрываясь от экрана. Свет от окна подчеркивал контур его профиля, упрямую линию подбородка и лёгкие тени под глазами. Он выглядел сосредоточенным и... далёким.
Алиса поймала себя на том, что смотрит слишком долго, слишком пристально. Отвела взгляд, стиснула ручку пальцами и уткнулась в строчку в тетради.
«Зачем ты его поцеловала?» — снова возникло в голове.
Это был тот самый момент — в гостиной, когда всё казалось простым. Она не думала. Просто... захотела. Захотела, чтобы он был ближе. Чтобы он понял. И всё закрутилось. А теперь?
Теперь она не знала, что делать. В голове копошились сомнения. Это же Матвей Громов. Ботаник, гений, богач... Он — словно из параллельного мира, в котором всё решается холодным разумом, деньгами и связями. А она?
Алиса вздохнула, не в силах продолжить мысль. «Какое у нас может быть будущее?» — спрашивала она себя уже в сотый раз. Но сердце упорно игнорировало логику. Бабочки внутри будто оживали каждый раз, когда он проходил мимо. Когда его пальцы случайно касались её руки. Когда он просто смотрел — не как все, а так, как будто видел настоящую её.