До тех пор, пока в его жизни не появилась она — розоволосая хулиганка, которая могла фыркнуть, отвернуться, не ответить. Которая могла довести до бешенства, и в тот же миг — заставить сердце биться, как в первый раз.
А сейчас — просто не пришла.
— Может, ещё подойдёт, — предположил Алексей Иннокентьевич, но это прозвучало слишком формально, как утешение, которое говорят, зная, что оно ложно.
Матвей вздохнул и одним глотком допил остывший кофе.
— Мне больше нечего тут делать, — тихо бросил он, отводя взгляд от зала.
Отец шагнул ближе:
— Останься. Праздник же в твою честь.
— Это формальность, — голос Матвея звучал спокойно, но жестко. — Всем тут нужен ты. А на меня… всем наплевать.
И прежде чем Алексей Иннокентьевич успел что-либо сказать, Матвей развернулся и сделал шаг к выходу. Шёл медленно, но уверенно, как человек, потерявший что-то важное — и больше не желающий играть по чужим правилам.
Глава 61
Алиса почти с хохотом от ужаса влетела в гостиную, уворачиваясь от летящего в неё подушечного снаряда. Следом за ней неслась Мила — разъярённая, с пылающими глазами и видом пионер-вожатой на грани нервного срыва.
— Всё! Меня достало! — орала она, преследуя подругу. — Ты пойдёшь на эту вечеринку, хочешь ты этого или нет! У нас в блоке уже аура страдания, скоро стены начнут плакать, если ты не прекратишь это мученичество!
Валера, растянувшись на диване с книжкой в руках, лениво оторвал взгляд от страницы и проследил за девушками глазами, как будто смотрел привычный ситком. Он не спешил вмешиваться — из опыта знал, что в такие моменты трезвый мужской комментарий может быть воспринят как измена.
— Валера! — с надрывом в голосе заорала Мила, подбегая к нему, — скажи, ну скажи же, что я права!
Он с лёгким кивком и почти философским спокойствием произнёс:
— Ты права, Мила.
— Предатель! — крикнула Алиса из-за стола, укрываясь, как в окопе.
— Логик, — поправил её Валера и снова уткнулся в книжку.
Алиса рванула в сторону своей комнаты, хлопнула дверью, но не успела даже повернуть замок — за ней влетела Мила, словно ураган в консервной банке. Дверь захлопнулась. Изнутри послышался гул голосов, приглушённые вопли и стук чего-то о стену.
Валера спокойно отложил книжку, подошёл к двери и, нисколько не сомневаясь, заблокировал ручку специальной клипсой, которую когда-то установил на всякий случай — и явно не зря.
Он вернулся на диван, плюхнулся в подушки и с деланным облегчением вздохнул, листая страницу.
— Надо было попкорн взять, — пробормотал он. — Спектакль обещает быть не хуже прошлогоднего «Я не пойду в этом купальнике на пляж».
Из-за двери донёсся гневный вскрик Алисы, потом неразборчивая тирада Милы, потом звук чего-то мягкого, но явно брошенного с силой.
Валера устроился поудобнее, терпеливо ожидая, когда снова воцарится мир. Или хотя бы перемирие.
Алиса молча сидела на полу, привалившись к кровати, взгляд упрямо устремлён в угол. На щеках всё ещё горели следы от бурной дискуссии с Милой — не слёзы, нет, а скорее жар стыда и злости. На себя, на Милу, на Матвея, на всех сразу.
Мила тяжело дыша села за стол и начала поправлять макияж. Щёки были алыми, волосы растрёпаны, но в глазах уже мелькало то самое боевое, упрямое спокойствие. Она взяла помаду, подправила уголки губ, потом посмотрела на Алису в зеркало и тихо, почти ласково, спросила:
— Назови хоть одну вескую причину не идти туда?
Алиса не сразу ответила. Помолчала. Потом коротко, тихо, без выражения:
— Там будет Матвей.
Мила с громким стоном откинулась на спинку стула, закатила глаза и приложила ладонь ко лбу, будто у неё начался приступ мигрени от бестолковости человеческой расы.
— С вами невозможно, — пробормотала она. — Просто невозможно. Это какая-то карма. Космическая, безнадёжная карма.
Она снова вздохнула, глубоко, всем корпусом, словно ныряя в океан с головой, и, глядя в потолок, произнесла:
— Была не была. Знаешь что, Алиса? Матвей из кожи вон лезет, чтобы завоевать твоё доверие. Да, он всё делает криво, изворотливо, через пятую дверь, но делает. Он купил тебе компьютер, помнишь? А потом зачем-то соврал, будто это колледж подарил. Потому что знает: ты не примешь его подарок.
Алиса моргнула. Тень удивления мелькнула в глазах.
— И платье. — Мила кивнула. — Да-да. Тоже он. Принёс под видом «анонимной посылки от поклонника» и сделал вид, будто тебе просто «повезло». Потому что ты упрямая, как бронетехника, и гордая, как хищная птица. Он это понял и решил схитрить.