– Возьми, ты замёрзла.
– Обойдусь, – не разжимая рук отталкиваю его локтем и иду к машине.
Ненавижу его. Самой искренней ненавистью из всех.
– Чего так долго? – спрашивает Марика.
– Решила искупаться напоследок.
– С Кабаном? Мы видели, как он прошёл весь мокрый. Вы же терпеть друг друга не можете, – Марика смотрит на меня, а я вижу в зеркале заднего вида, как усмехается Сэм. Можно подумать он тут самый умный. Или произошедшее кажется ему смешным.
– Он случайно упал в бассейн, пришлось его вытаскивать.
– Больше поверю, что ты его туда толкнула, – Сэм переводит ручник в режим драйв. Я отворачиваюсь к окну, Антон стоит возле своей тачки со свитером в руках. Что это было я так и не поняла. Зачем он толкает меня в воду, потом помогает вылезти, приносит свитер, да ещё и выглядит так, будто ему есть до меня дело.
"Я уже еду. Скоро буду. Бабушка спит?" – пишу маме сообщение.
"Они у себя в комнате. Все спокойно."
Уже легче, если удастся прошмыгнуть незамеченной в комнату, это будет успех.
***
В квартире крадусь, как мышка, даже не включая свет в прихожей. У меня получается. Я закрываю дверь в комнату и сразу ныряю в шкаф, достаю штаны и кофту, когда слышу шаги в коридоре. Быстро натягиваю худи, оно с длинным рукавом и до середины бедра, жаль, не прикрывает все тату.
– Соня, а ты вовремя, – бабушка без стука заглядывает ко мне в комнату. Я аккуратно высовываю голову через дверцу шкафу.
– Я уже дома, не пила, не курила и очень хочу спать, – демонстративно зеваю, хотя сна ни в одном глазу.
– А почему глаза горят? – она даже прищуривается, чтобы лучше меня рассмотреть.
– Не знаю. Наверное в темноте так кажется.
Тамара Константиновна подходит к кровати и садится на неё. Стараясь не поворачиваться, начинаю надевать штаны под её пристальным взглядом.
– Соня, у тебя грязь на ноге, – голос бабушки вводит меня в ступор.
– Ничего нет, – забиваюсь в самый угол.
– Да вот же, – она подходит ближе, чтобы показать мне и абсолютно точно видит мой узор на бедре.
– Это что? Ты сделала временный рисунок?
Мне вдруг становится понятно, что вечно я скрываться не с смогу.
– Нет. Это постоянная татуировка.
– Ольга, быстро сюда, – от такого крика может и весь дом сбежаться.
Помимо мамы приходит ещё и дедушка.
– Оля, ты видела это? – бабушка указывает на мою ногу. – Говорит сделала постоянную. Я же предупреждала, что молодой девушке нечего делать в компании парней.
– Я сделала её два года назад, - говорю чётким и ясным голосом. – Так же, как и все остальные.
Я снимаю худи и демонстрирую свою руку, а потом и лопатку. Кажется, бабушка сейчас упадёт в обморок. У неё такой шок, словно она никогда не видела людей с татуировками.
– Ты что уголовница? Как можно было так изуродовать себя? Петя, ты видишь это?
– Я не уродовала себя. Это часть меня, моей души, крылья, например, я сделала в память о папе, – начинаю объяснять бабушке.
Но ей все равно. Для неё я отклонение от стандартов, которые она сама себе придумала. Чтобы я не делала, я никогда не понравлюсь ей, просто потому, что я другая, со своими заморочками и тараканами. Не все умеют принимать других людей, особенно если они не такие, как они привыкли. Сколько бы я не пыталась соответствовать, у меня не получится. Мне горько и обидно. Я все равно ждала от бабушки если не любви, то хотя бы участия в моей жизни.
– Мама, успокойся. Соня всегда спрашивала моё мнение, – мама начинает выгораживать меня. Хотя на самом деле все было не так.
– Какая разница? Ты должна была отговорить, а не получается отговорить, закрыть дома, лишить денег, да что угодно.