Пока мы идём к машине я все время ловлю на себе необычные взгляды мажора. Можно подумать, никогда не видел девушку в платье. Да его розоволосая подруга все время так ходит, он же не пялится на неё с таким видом, будто хочет проглотить.
Сама себе не верю, что согласилась на эту авантюру. Из-за него я целую неделю сидела дома под строжайшим арестом и читала бабушкин учебник про дипломатию в двадцатом веке. Признаться честно, местами даже было интересно.
Не знаю, что случилось той ночью, но утром бабушка сообщила, что погорячилась и была бы не против, если бы мы с мамой соизволили остаться. Так и сказала. Подозреваю, что дед все таки кремень и провел с ней воспитательную беседу. Правда мне пришлось пожертвовать своей свободой и времяпровождением. Но это мелочи.
За эту неделю я вышла из дома всего два раза, один под бабушкиным конвоем, чтобы отнести документы в институт. И второй, когда мы с мамой вчера поехали на собеседование. Собеседовалась, конечно, она, а я просто ждала в машине. Но это лучше, чем сидеть дома с учебником.
И вот сегодня, наконец, мне удалось вырваться в зал. И снова, здравствуйте. У этого мажора привычка всегда оказываться в тех же местах, что и я. Очень плохая привычка, надо сказать.
В машине мы оба молчим, я рассматриваю приборную панель, это гораздо интереснее, чем смотреть на его высокомерное лицо. Конечно, я понимала, что у меня мало шансов его победить. Просто поддалась глупым эмоциям, я так часто делаю. Очередной урок, что в первую очередь нужно думать, а потом действовать.
Кабан останавливается рядом с самым пафосным местом на районе. Я уже давно заметила его и мне все время было интересно, кто же сюда ходит. У меня появился шанс удовлетворить своё любопытство.
Нас встречает симпатичная девушка хостес, пока мы идём к столику я рассматриваю богатый интерьер. Первый раз в таком заведении, и видимо последний. Ещё на входе я заметила, каким взглядом она на меня посмотрела, завистливо и агрессивно. Думает, что мы пара. Как вообще можно допустить такую мысль? Мы же, как две параллельные, которые никогда не пересекутся.
– Добрый день! Антон, вам как обычно? – я не успеваю сесть, а официант уже протягивает мне меню. Мажор кивает, а я едва открыв черную книжицу, вижу цены и мне становится не по себе. Выбираю первое, что попадается на глаза, все равно платить ему. Я на это надеюсь, но не расслабляюсь.
– А мне сырники и капучино.
Официант уходит, а мы молчим, просто смотрим друга на друга, как будто видим в первый раз. Я не знаю о чем мне с ним разговаривать. Он для меня закрытая книга. Не понимаю таких людей.
– Ещё раз спасибо за Матвея, – Антон первым нарушает молчание.
– Я же сказала, не за что. Любой нормальный человек сделал бы так же.
– Ты считаешь себя нормальной? – он снова выходит на тропу войны.
– Нарываешься?
– Прости. Перемирие? Откуда ты приехала?
– Тебе правда интересно?
– Не особо. Должен же я как-то поддерживать разговор.
– Ясно. Лучше спроси, когда я уеду. Думаю это волнует тебя намного больше.
– А есть надежда, что уедешь?
– Очень мало. Но не буду скрывать, мне бы хотелось вернуться обратно. Так что в этом наши желания совпадают.
– Если вдруг соберёшься, скажи. Я устрою тебе прощальную вечеринку.
– Идёт.
Официант приносит наш заказ. У Антона омлет с овощами и красивый стакан с кофе. Посуда в этом заведении заслуживает отдельного восхищения. Я пробую свой сырник. Язык можно проглотить от удовольствия. Сама ходила бы сюда на завтрак, обед и ужин. Может в будущем я смогу заработать достаточно денег, для таких мест.
– Ты говорила, что у тебя будут проблемы, когда мы упали в бассейн.
– Мы не упали. Ты меня толкнул.
– Окей. У нас разные версии. Расскажешь, что за проблемы.
– Ничего особенного. Просто я не афишировала перед бабушкой свои тату, чтобы не шокировать, – я делаю глоток кофе. Он обжигающе горячий и такой терпко-сладкий.
– Как это можно скрывать? – мажор рассматривает мою руку.
– Легко. Последний раз я видела её, когда мне было пять. А сейчас мы вынуждены жить вместе, если бы не ты, думаю я продержалась бы ещё долго.
– Почему ты спрятала их?