– Бабушка очень своеобразная. Со своими тараканами в голове. С ней очень тяжело. Иногда мне кажется, что она принимает только то, что ей нравится. И это точно не я. Слишком выделяюсь, говорю не то, чтобы она хотела услышать. Я вроде уже не маленькая, но меня это задевает.
Он сочувствующе смотрит на меня, будто сам когда-то ощущал такое на себе.
– Мы временно вынуждены жить у бабушки с дедушкой. Они преподают в институте, недалеко отсюда. Может знаешь?
– Знаю. Я там учусь, – Кабан утвердительно кивает.
– Чудесно, – не спешу его расстроить, что теперь он и там будет видеть меня каждый день. – На кого, если не секрет?
– Международные отношения, – он говорит это таким будничным голосом. Я собственными глазами видела, какой там конкурс на место. И мне дико повезло, что мои родственники подарили такую возможность. Думаю и мажор попал туда не просто так.
– Сколько стоит попасть на такой факультет? – решаю немного его подразнить.
– Не знаю. Я сдал экзамены и прошёл по баллам.
В голове срабатывает внутренний калькулятор. Он что сдал каждый из экзаменов больше, чем на девяносто баллов?
– Ты удивлена? У меня золотая медаль в школе.
Я чувствую, как отпадает моя челюсть.
– Никогда бы не подумала. Мне казалось, ты из хулиганов, которые прогуливают школу и грубят всем подряд. И дерутся в подворотнях.
– А мне казалось, что ты девочка-пацанка, а ты умеешь быть другой, – он выразительно смотрит на меня. Я прекрасно понимаю, что Антон имеет в виду мой сегодняшний образ в нежном девчачьем платье. Не знаю почему, но я смущаюсь, даже щеки краснеют. Так не кстати вспоминается мой сон после нашего падения в бассейн. Мне кажется, что я вся красная от стыда.
– Как фамилия твоих родственников? – спрашивает Антон.
А я радуюсь, что он меняет тему.
– Николаевы.
– Я знаю Тамару Константиновну. Ты, получается, тоже Николаева?
– Нет. Я Медведева. У меня фамилия папы. А у вас с Матвеем одна фамилия?
– Нет. Он мой кровный брат по матери. Родители разошлись, когда я был маленький. И я остался с отцом. У него свой бизнес, связанный с нефтепереработкой, а мама дизайнер без особых успехов. В основном её спонсирует отчим, но мы все делаем вид, что у неё гениальные творения, – он выразительно закатывает глаза. – А где твой отец?
– Он погиб два года назад.
– Прости, не подумал.
– Ничего страшного. Это жизнь, к сожалению, так бывает, – я уже прожила эту ситуацию и отпустила. Но в такие моменты мне всегда становится грустно. Не знаю зачем, но я делюсь с Кабаном своими личными чувствами. – Иногда я очень скучаю. Он был необыкновенный. Больше, чем просто отец, как лучший друг. Папа привёл меня в бокс и водил на секцию, пока надо мной не стали смеяться, что я не могу ходить одна. Учил меня водить, разбираться в машинах, с ним можно было поговорить обо всем.
Я так увлекаюсь своими воспоминаниями, что не сразу замечаю, как мажор смотрит на меня каким-то странным взглядом. В нем впервые нет презрения и превосходства, а есть что-то очень похожее на зависть. Непонятно к чему.
– Можно спросить? – Кабан удивляет меня своей вежливостью. – Твои татуировки, у них есть свое значение?
– Да. У каждой. Но наше перемирие не распространяется на такую секретную информацию.
– Я и не претендую, – он с улыбкой разводит руками.
Я и сама не заметила, в какой момент расслабилась. Сейчас мне легко с ним общаться, будто мы знаем друг друга много лет. Если бы я не знала, что он недолюбливает меня, подумала бы, что Антон неплохой парень. Он делает глоток кофе, и меня распирает от любопытства.
– А правда, что твой любимый кофе, это лавандовый капучино?
– Нет, конечно. Я люблю раф на кокосовом молоке, – у меня сейчас случится сбой всех программ. Что это вообще такое?
– Можно попробовать? – я набираюсь наглости попросить.
– Да, – неожиданно он придвигает ко мне свой стакан. Я даже не задумываюсь, как это выглядит со стороны, просто отпиваю из его трубочки. Напиток с необычным вкусом, сладкий с нотками кокоса.