И Люся взяла.
— Да!
Чече был оригинален, но не своевременен:
— Привет. Могу я поговорить с самой обаятельной девушкой на свете?
Люся с жалостью взглянула на себя в зеркало.
— Э-э… Вы не туда попали. — И отключилась.
Через три месяца молчания снова объявился Денис. Он приехал, как всегда, без цветов — зато с ворохом пустых обещаний.
— Люсёнок, ты прости меня за всё. Мне только ты нужна. А с Надей я расстался… Честно…
Слова тонули в жаре вздохов.
Наутро он ушёл, мимолётом чмокнув её в щёку.
— Целовнул и был таков, — заключила Люся свой рассказ.
— И что дальше? — хмуро спросила Катя.
— Тишина — ни звонков, ни смс.
— Лысюк, сколько это может продолжаться?
— Не знаю.
— Тебе же почти удалось прийти в себя. Работа, новая жизнь, и вдруг опять этот идиот Достоевского нарисовался. Ты скажи, зачем ты ему дверь открыла?
— Я его люблю. Когда он приходит, в мою жизнь возвращается счастье.
— Фантазёрка. В твою жизнь возвращается кошмар!
— Но с ним меня как будто солнцем пригревает, а без него мне холодно, тоскливо…
— Ой, хватит оправдываться.
— Я не оправдываюсь, я утешаюсь.
— Люська, это не любовь! — оборвала Катя. — Это смертельно опасная болезнь, и её надо лечить. Денис — раковая опухоль на твоей жизни, но хирургом можешь быть только ты. И если уж резать, то по живому и сразу.
Через неделю Денис снова явился с ночным визитом. Он начал приставать, но Люся намекнула на то, что секса сегодня, вероятно, не будет. В этот раз, сама себе немало удивляясь, она была почти тверда — не подпускала к телу и требовала определённости.
«Пусть знает моё мнение, и мне плевать, если оно ему не нравится!» — подумала Люся.
— Денис, давай поговорим.
— Зачем? — не понял Денис.
Эта циничность больно резанула Люсю по сердцу, но отступать она не собиралась:
— Денис, ты, наверное, думал, что у нас симбиоз, а у нас… дурдом. Это тебе удобно, а мне… мне плохо.
— Правильно говорят, хочешь испортить отношения — поговори о них, — пробурчал Денис.
— Разве у нас есть отношения?
— Люсёнок, тебя что-то не устраивает?
— Всё не устраивает.
— Ну если всё, тогда я пошёл. — Он повернул к двери.
— Подожди! — Люся не любила, когда жизнь ставила её перед выбором, не любила чувствовать его безраздельную тяжесть и чуждую ей ответственность.
Он обернулся, выжидал.
— Мне остаться?
«Да… Нет… Да… Нет!»
— Да.
«Конечно же, да».
— Здравствуйте, мне нужно срочно отправить своей девушке смс, а у неё телефон отключён. Что делать?
«И кто виноват?» — по привычке пронеслось в Люсиной голове.
— Ничего. Смс будет доставлено, когда ваша девушка включит телефон.
— А вы не могли бы моё смс ей как-нибудь пропихнуть? Мне, правда, очень надо! Пожалуйста! — умолял абонент.
«Вот это любовь», — с завистью подумала Люся.
— Извините, это технически невозможно.
— Ну… Ну пусть он у неё хотя бы помигает!
Люся чувствовала, как тонет в океане печали. От безысходности жгло в груди и мутило. Она заехала к родителям, а потом безрадостно доковыляла до Кати, отправив прежде смс:
«Щас нагряну».
«Нагрянь, — разрешила Катя. — Только при виде меня не пугайся».
Люся была озадачена: «Чем она может меня напугать? Ненакрашенным глазом?»
Но стоило Кате открыть дверь, как Люсина хандра вмиг улетучилась — она согнулась пополам и зашлась беззвучным хохотом. Катя стояла на пороге голая, недовольная… и синяя. Точь-в-точь инопланетная певица из «Пятого элемента».
— Это что?! — выдавила Люся, задыхаясь от смеха и шока.
— Голубая глина, — обиженно ответила Катя. — Сначала я была зелёной, а когда высохла, поголубела вот…
— Ой, у меня от смеха аж рёбра защемило. Мне было так плохо, а ты одним своим видом подняла мне настроение!
— Я очень рада, что послужила тебе антидепрессантом, но, может, всё-таки войдёшь? А то все соседи повылазят.
Но Люся была неспособна к осмысленным действиям, и Катя уволокла её в квартиру самостоятельно.
— Лысюк, прекрати это «Заклятие смехом»[17]. Не смешно уже.
— А-ай, я не могу… — стонала Люся, глядя в жутко-синее лицо подруги.
— Всё, я пошла мыться.
— Подожди, я ещё не насмеялась!
— Хватит, шокотерапия закончилась. Располагайся.
— Ага… — утирая слёзы, Люся опустилась на диван.
В ванной зашумела вода.
— Бл..! — несмотря на филологическое образование, ёмко выразилась Катя. — Эта хрень ещё и хреново смывается! — Последующие её выкрики были так же малолитературны.
— Тебе помочь? — И Люся самоотверженно вторглась в ванную.
Но Катя из голубой уже превратилась во вполне розовую.
— Не надо.
— Наверное, твой Андрей отдал бы всё, чтобы оказаться сейчас на моём месте, — улыбнулась Люся.
— Ой, не напоминай мне про Хорду. Я вчера от зевоты чуть рот не порвала, не знала, как от него отделаться.
Люся рассеянно шарила на полочке под зеркалом.
— А ты знаешь, что «ванна» и «банка» являются родственниками через общее слово «баня»?
— Слушай, мне уже не повторить вчерашний подвиг терпеливости к занудам.
— Вот вроде вся ты, Катька, загорелая, а задница белая.
— Да? — Катя кинула пытливый взгляд за спину. — Ну и чёрт с ней. У меня всё равно мужика нет. Вот когда появится, тогда и буду в стрингах загорать.