– Надо же, – он все кривил губами, переваривая мои слова. – Хорошо, Ирину завтра планируют отключать от препаратов. Я что-нибудь придумаю.
– Вот и замечательно. Думайте.
– Все, больше ничего не нужно? – его слова обжигали ядом, но я представляла, что в каске.
– Нет. Дом за работу. Позволю заметить, что не стоит считать это подачкой. Я слишком рискую, ведь придется обманывать.
– Уверен, для такой, как ты…
– Грубости неприемлемы! – почти прорычала. – В противном случае я разрываю контракт за несоблюдение пунктов договора, и вы будете обязаны перевести на мой счет семизначную сумму как компенсацию. И да, вы правильно поняли, наше сотрудничество должно быть нотариально заверено.
– Нет! Никто не должен знать.
– Я убеждена, у вас есть человек, кому можете доверить. Не забывайте про миллиарды.
– Какая ты…
Подняла бровь, показывая, что с нетерпением жду продолжения, но мужчина промолчал. Он лишь скривился и рявкнул:
– Хорошо, я согласен.
– Отлично, – вновь перешла к салату, наслаждаясь странными вкусными ножками и, не желая, чтобы Антонов пялился, испортив аппетит, озадачила его вопросом: – Кстати, что я должна знать, чтобы потом не было неприятных сюрпризов?
Александр Валерьевич хрипло засмеялся и выдал:
– Деловая жилка у тебя есть. Удивлен. В меня.
Моментально озверела. В кого?! Я сама по себе. Он кто такой?!
– Мы не обсуждаем родственную связь. Ваше мнение мне абсолютно не интересно. Постараемся не плевать друг другу в душу. Хотя уверена, что у вас ее нет.
– Тебе будет тяжело с таким характером. Ирина держится нагло и достойно, но достаточно пуглива и опаслива. Ты вулкан.
– Ага, но вопрос не об этом.
Антонов задумался, начиная вспоминать, напрягаться, что делало его похожим на нормального человека. Нет, такого быть не может. Я пошутила.
– Проблема в телохранителе Кирилла – Макарове Сергее. Он может раскусить тебя. Сам же младший Бояров мягковат, даже простоват… для такой, как ты, – порадовал меня «отец», презрительно скалясь в улыбке.
– Чем же опасен этот Макаров?
– Умный и непредсказуемый.
– Отлично. Постараюсь держаться подальше от него, – буркнула и тут нахмурилась, предчувствуя, что не получится. Отмахнулась от бредовой мысли, обещая себе быть осторожной. Главное – чтобы и он меня не задевал.
– И ни в коем случае не общайся с самим Бояровым. Ирина молчала, что его особенно устраивало в невесте своего сына.
– Еще лучше, – сказала, вытерев рот, закончив с обедом. Отлично. Если так кормят в его доме, то можно устроить себе отпуск. Кстати, у меня его никогда не было. Разговоры с Антоновым сведу до минимума, с сынком олигарха буду вежлива и учтива, а все остальные… обойдутся без моего общения. Стратегия на ближайшие два месяца.
– Теперь…
– Кстати, что с общежитием? Я бы хотела…
– Нет! И вопрос не обсуждается, – с ядовитой радостью заявил он. – Да и зачем? У тебя будет дом. Все свои вещи сдашь в ячейку, потому что из твоего тряпья ничего не понадобится. Моя дочь не носит такое барахло. И уже через час мы вылетаем в Москву, а вечером у тебя свидание с Кириллом. Поэтому надеюсь, ты закончила и можно выезжать?
Кивнула и схватила свою сумку, наблюдая, как он подозвал официанта, чтобы оплатить счет. Не дожидаясь, поднялась и пошла в дамскую комнату посмотреть на себя. Нет, барахлиться и накладывать штукатурку я не собиралась, так сойдет, но все же не помешало бы посмотреться и элементарно расчесать волосы.
Чувствовала усталость после разговора. Вроде ничего сложного, но появилось ощущение, что я лезу в логово стервятников. И еще этот Макаров напрягал, а я его еще не видела.
Ну да ладно. Кто не рискует, тот не пьет шампанского. Выхода нет, поэтому буду действовать по ситуации. Сдаваться – это не для меня. Только вперед! Одно смущало – мой характер. Тяжело такой замаскировать, но все же постараюсь…
Глава 4
Стояла посреди гардеробной и выслушивала монотонную речь Лизы, помощницы Ирины, которую прислал Антонов, когда прилетели. Он сразу же поехал в компанию, а она начала вводить в курс дела, пока мчались на красной Audi TT по дороге. Как водитель – стройная брюнетка была невероятно правильной, следовала четко правилам и даже в некоторых ситуациях перестраховывалась, зависая на светофоре, отчего хотелось стукнуть по затылку, но водители других машин два раза открывали окна, крича, что дура, поэтому не стала. Зачем? Ей так нравится, в том числе и внимание агрессивных водителей. В плане беседы она была еще хуже, отчего хотелось рычать. Если бы Гаева работала учительницей, все бы дружно спали на ее уроках. Я, кстати говоря, тоже вечно зевала, через раз слушая ее бубнения.