Немного притормаживаю, но Камила протестующее хнычет и сама уперевшись пятками в стол, начинает толкаться бедрами мне навстречу. Притягиваю её за бедра ближе к краю и просто долблю, как ненормальный. Затуманенный взгляд, громкий крик и крупная дрожь, свидетельствует о том, что моя девочка пришла на финиш первая. Всё, как нужно. Сжимает так, что трудно толкаться, и благо у меня хватает ума выйти из неё, потому что мы напрочь забыли о защите. Придерживаю член, пока из меня тугими толчками выходит семя, прямо на её подрагивающий живот.
Рука тянется к ней как-то на автомате, так, будто всегда такое проделывал. Оглаживаю живот, ребра, поочередно груди, размазывая по ней частичку себя. Вообще странно для мужика в тридцать шесть, делать какую-то херню, но сейчас я именно её и делаю.
У меня есть свои привычки, как в жизни, так и в сексе, и такого вот «растирания спермы» никогда не делал. Но именно сейчас и именно с ней это кажется каким-то дико правильным, будто и нельзя никак иначе. Мечу её, как дикарь, а она улыбается и притянув мою «грязную» ладонь, легонько касается языком подушечки указательного пальца.
Смотрю на неё и понимаю, что уже хрен отпущу.
Глава 27. Камила
Камила.
Всё таки Королёв мужчина с большой буквы, во всех смыслах этого слова. Наша ночь и утро, были просто волшебными. И сейчас, нежась в его объятиях, я улыбаюсь. Так открыто и искренне, что он замечает и прижимает к себе сильнее.
— Ты и правда Чудо! — шепчет насмешливо и целует в макушку.
— Чудная или всё же чудесная? — приподнимаюсь на локте, заглядывая в его глаза, а в них столько нежности, что кажется можно ею захлебнуться.
— Думаю всего понемногу. — хохочет он и, пожалуй, только сейчас я начинаю чувствовать надежду. Надежду на то, что у нас может быть реальное будущее, даже не смотря на то, что мне необходимо будет вернуться в Австралию.
Мы с Киром не обсуждали наши отношения, и я ни в коем случае не буду давить на него, если с его стороны эта была лишь разовая акция. Мне было хорошо с ним, и надеюсь, что в будущем мы еще сможем вдоволь насладиться друг другом.
— Ты куда? — спрашивает Королёв, хмуро глядя на то, как я кутаюсь в простынь.
— Мне было хорошо и всё такое, и я бы согласилась на повтор, вот только работу никто не отменял, Сэр. — последнее слово я максимально выделила, зная, как это его злит и одновременно заводит.
— Идеальная. — засмеялся он, быстро вставая с кровати и закидывая смеющуюся меня себе на плечо.
А дальше был совместный душ и мои быстрые сборы. Пока Королёв готовил нам завтрак, я причесывала свои влажные волосы и надеялась, что без фена они высохнут вполне себе сносно.
— Вкусно пахнет. — тихонько подошла и обняла со спины Кира, который уже был одет в привычные джинсы и тонкий свитер.
— Люблю готовить, но по продуктам полный голяк. Единственное, что нашел — это яйца, поэтому присаживайся леди и пробуй мою фирменную глазунью.
Мне было крайне неловко, потому что я терпеть не могла эту самую глазунью, но обидеть майора я не могла. И вот как мне быть в такой ситуации?
— А почему только одна порция? — спрашиваю, заглядывая в карие глаза. Он ужимисто пожимает плечами и говорит о том, что это единственное, что было в холодильнике.
— Так не пойдет. — ловлю его руку, когда он отходит от стола и вновь притягиваю к себе. Усаживаю на соседний стул и забираюсь на него верхом, лицом к лицу. Благо стулья широкие и очень устойчивые, иначе бы вышел конфуз.
Отделяю часть жаренного яйца и отправляю ему в рот, попутно оставляя на его губах легкий поцелуй. Еще разок и еще. На третьем поцелуе прикусила его нижнюю губу, и тут же его руки, до этого покоящиеся на моих ягодицах болезненно их сжимают.
— Кажется ты заколдовала меня окончательно и бесповоротно. В следующий раз можешь смело скармливать мне яд, я даже не замечу. — шутит Королёв, а сам нервно сглатывает. И его слова «в следующий раз» … Ох, знал бы ты, как я желаю этого следующего раза.
Яичница закончилась, и я чувствую легкий поцелуй в шею. Кир прижимает меня к себе теснее и томным голосом шепчет мне на ухо:
— Мне всё очень понравилось, спасибо. Почему не любишь глазунью? — я вот даже не удивляюсь, что он раскусил меня еще с первым кусочком яичницы, но благодарна, что не слышу с его уст возмущения и обиды.
— Моя поджелудочная очень не любит яйца. Прости. — шепчу, обнимая его за плечи.
— За что, Камил? Я же не знал просто. Сейчас заедем в кафе — покушаем нормально. — он встает со стула вместе со мной на руках, и быстрым движением закидывает тарелку в раковину.