– Да, но это была не совсем обычная Ксоло. Адам, она же была не совсем обычной, да?
– Я не знаю, – Адам, который до сих пор скучая поглядывал на пейзажи, стремительно пролетающие мимо, оторвался от своего занятия – возможно они все так выглядят, но у этого существа было чересчур много лишних деталей.
Будто несколько собак слились в одну самым ужасным образом. Гигантских размеров чудище повернулось ко мне, оскалив окровавленные ряды кривых острых клыков. Бесчисленное множество глаз, беспорядочно расположенных на всей поверхности её уродливой головы, как один уставились на меня. Вразнобой переставляя массивные лапы оно приближалось, угрожающе рыча. Наконец, из его пасти, раскрывшейся и брызжущей слюной, раздался оглушительный рёв…
– Я никогда не слышала ни о чём подобном. – Трейси смотрела на Адама глазами, полными удивления – И ты смог справиться с таким ужасным созданием в одиночку? Должна сказать, ты не выглядишь особо сильным.
– О–о–о – протянула Хина – ты сильно ошибаешься. Я очень рада, что Адам нам не враг, даже мои ментальные способности не могут определить пик его силы.
– Вот как… – девушка задумчиво взглянула в боковое зеркало. Там, далеко позади автомобиля, на горизонте вырастало огромное пылевое облако. – Ого, неужели это буря? Хи, взгляни ка.
– Это не буря, это дюнские Гекко. Они собирают сырьё для своих курительных смесей, которые являются их основным предметом торговли, на юге и везут к себе в Дюн. Мы, кстати, направляемся туда же, но я уверена, что они на своих багги быстро нас нагонят. Так что лучше прикрой окно.
Вскоре послышался рокот множества моторов, с каждой секундой становясь всё громче. Пыль пустошей – вечная спутница скоростных рептилий, огромными клубами витала в воздухе, охватывая всё большее пространство. Бурной волной она обрушилась на автомобиль, лишив его экипаж возможности видеть что либо. Хина, однако, даже не думала тормозить – приглушив свои "человеческие" глаза и уши, она вполне была способна управлять машиной полагаясь на предвидение. Так, конечно, не могло продолжаться бесконечно, за всё в жизни надо платить, и в данном случае оракул расплачивался за свой дар повышенной утомляемостью, отнюдь не самой лучшей характеристикой для длительных поездок по типу этой. Компания покинула Борхол больше двух часов назад и с тех пор они беспрерывно ехали, поэтому теперь всё, на что была способна Хина – это видеть дорогу на несколько метров впереди себя. Надеясь побыстрее добраться до Дюна и может даже вырваться из пылевой тучи, создаваемой мерзкими ящерицами, она переключила передачу. Грозно зарычав "Империал" рванул вперёд с бешеной скоростью, стремительно увеличивая разрыв. На асфальте этот монстр не оставлял никаких шансов жалким каркасным колымагам, так что все они вместе с непроглядной завесой остались далеко позади.
Первым, что услышала Хина, вернувшись к обычному восприятию, был крик Трейси:
– Тормози!
За второй дверью находилась комната, похожая на спальню. С противоположных сторон у стен стояли две аккуратно заправленные кровати. Рядом с правой был стол с лампой и парой журналов на нём. Чуть дальше находился невысокий шкафчик, содержавший в себе немалое количество одинаковых белоснежных халатов, казалось, ни разу не надетых. На полке ниже располагались комплекты женской и мужской одежды, довольно поношенные. Среди них был большой пакет, предназначенный для длительного хранения вещей, сжатый под действием вакуумного насоса. Ослабив клапан, я смог достать его содержимое. Крепкая лётная куртка, штаны и очень эластичный топ без рукавов, выполненные в одинаковой чёрно-белой палитре подходили мне как будто были сшиты специально для меня, хотя возможно так и было. Свою первую обувь – такие же чёрные, как и все остальные предметы моего нового гардероба, берцы с металлическими вставками – я нашёл на самой нижней, почти незаметной полке шкафа. Я сел на одну из кроватей, разбираясь с мудрёной шнуровкой ботинков, и вдруг услышал какой–то приглушённый звук, источник которого, кажется, находился точно подо мной. Прильнув к полу, я сразу же заметил его. Мобильный телефон, из последних сил выдавливая слабеющую, прерывистую вибрацию, сигнализировал о входящем вызове. Я ответил...
Хина очнулась в каком–то шатре, накрытая жёстким, как холщовый мешок, одеялом. Выбравшись из под него, она пошла на свет, еле пробивающийся сквозь задёрнутый полог. Раздвинув тяжёлые куски ткани, служащие шатру дверями, она вышла наружу, моментально поняв, где находится – прямо перед ней, на дороге, красовались тормозные следы, а неподалёку, почти около разлома, стояла её машина, покрытая пылью. Воспоминания о произошедшем резко отозвались в мозгу. Хина беспокойно прикрыла глаза, надеясь узнать, что её друзья не погибли из-за совершённой оплошности, но из-за сильного стресса предвидение не могло дать чёткой картины, заставляя оракула нервничать ещё больше. От переживаний её оторвал голос, прозвучавший совсем рядом с ней: