- Ты знаешь, - Лиралей чуть вздрогнула. - Я до встречи с демоном тоже…
- Плохие воспоминания, да? – риторически поинтересовался Сларк, тепло обняв подругу. - Расслабься, это всё позади.
«Скоро совсем всё будет позади…»
- Это… это же не должно быть больно?
«Её прикосновения…»
- Хех. Не знаю, прости уж. Наверное, нет.
«Я бы хотел… ох, просто не думай об этом…»
- А может… - прошептала она, поднимая глаза.
Тишина. Неуверенный взгляд, чуть нервное движение…
- Может мы… ну… ты сам знаешь. Это…
Сларк косо усмехнулся.
- Скажи уж прямо.
Она густо покраснела – и опустила взгляд в воду.
- Посмотри на меня, - негромко сказал он, дотронувшись перепончатыми ладонями до её щек, пытаясь заглянуть в глаза. - Ну? Лир…?
- А… - секундный взгляд, и она жмурится, после чего, наконец, тихо-тихо выдала. - Давай… займемся любовью?
«Ты всё-таки это сказала…»
Короткое плавное движение – она оказывается в крепких объятиях, чуть прижатая к камню, но без усилия… с оставленной свободой выбора. Открыв глаза, Лиралей растерянно смотрела на грустно улыбающегося Сларка. Его морда сейчас выражала, казалось, даже больше, чем способно выразить было человеческое лицо.
- Ты и правда этого хочешь, да? – он усмехнулся, смотря, как она, снова зажмурившись, неуверенно кивнула, не в силах сказать что-то вслух. - Хех… не будешь потом жалеть?
Закушенная губа. Будет. Ведь чем ближе ты подошел, тем больнее будет тебе расстаться. Будет. Ведь это последняя установленная черта.
- Ну? – мягко спросил амфибия, ткнувшись мордой в плечо подруги, и так же прикрыв глаза, - Не молчи. Если не уверена, просто скажи сразу. Хех… Я не настаиваю.
Ответь «нет»: в конце концов, о чем жалеть, если ты никогда не знал, что такое близость? Это будет не так больно, чем знать, что это был первый – и последний раз. Или будет…?
Ответь «да»: ты слышишь, как громко стучит мое сердце, насколько я всё же хочу хотя бы раз почувствовать тебя…
Ответь. Это должен быть твой выбор.
Её ладонь коснулась его скулы, мягко скользнула по шее, потом по груди. Лиралей дотронулась губами его носа, крепко обняв за плечи.
- Ты ведь сам знаешь, да? - прошептала она, - Зачем нужны эти вопросы?
Тихий смех.
- Зачем… и правда.
Усмехнувшись, бандит наклонился, медленно проводя языком по её шее, заставляя Лиралей запрокинуть голову. Шершавые пальцы скользнули по талии, спускаясь к бедрам. Движения, полные едва сдерживаемой страсти, желания, подавляемого так долго – и теперь рвущегося на свободу. Поначалу неловкая ласка, но с каждым новым вдохом, с каждым жестом чуть больше эмоций, и всё более открыто, напористо он проявляет свою жажду близости.
Всё то, что накопилось за дни, проведенные вместе.
Негромкий смех лучницы раздался в тишине вместе с тихим смешком её спутника. Теплая вода и камни мелководья сменились шелестящей травой на берегу. По ним обоим стекала ещё ручьями вода, но оба этого практически не замечали. Пусть они столь разные: костер страсти сейчас подкармливало, распаляло влечение двух душ, не обращавших уже внимание на такие досадные мелочи – и тепло чужого тела быстро переросло в жар, охватывающий обоих.
Как для обитателей морских бездн, так и для жителей сухого мира, общие жесты, что сейчас искали – и находили – Сларк и Лиралей могли показаться ненормальными, дикими… но разве не безумной была сама любовь тех двух существ, двух охотников, что нашли друг друга на пересечении миров, что разделяла водная гладь?
К чёрту предрассудки!
Его руки легли на плечи лучницы, аккуратно, но твердо укладывая её на лопатки. Едва слышно засмеявшись, Лиралей коснулась его шеи, щекоча жабры, словно зная, насколько этот жест сейчас заводит его – как адреналин взлетает в крови, когда у горла дрожит чей-то нож.
Не сдерживай порыв! К черту мысли! Быть может, ты пожалеешь об этом ещё не раз и не два, но это будет потом. Не сейчас.
Казалось, в эти глаза можно было смотреть вечно, и мы смотрели, видя, каждый, своё отражение в бездне.
Ласка становилась всё более настойчивой. Тонкие пальцы, скользящие по чешуе, плавно чертящие дорожки на ещё мокрой от воды шкуре. Ладони, шершавые – и так непривычно горячие – медленно стягивающие замызганные в крови, изорванные, изодранные остатки одежды.
Казалось, с каждым твоим вдохом мое сердце колотится всё чаще.
Стук сердец – и тихий смех двух существ, подбирающихся друг к другу всё ближе: как два охотящихся друг на друга хищника. Ничто не разделяет – последняя, такая смешная преграда одеждой, пропитанной кровью и мокрой от воды, лежит рядом в траве.