Кто бы ни шел сейчас следом за мной – я умру в своей стихии. Позвольте мне хотя бы закончить эту жизнь так, как я хочу – ведь я уже давно потерял всё, чем можно было дорожить…
…Я просто хочу умереть в родной мне стихии – пусть даже ей окажется крохотный пруд посреди леса. Среди ставших мне родными жидких теней, покинувших меня в последний момент…
Прошу. Дайте мне хоть эту возможность…
…морской дьявол был беспомощен – истекающий кровью, выкинутый на берег и доползший в чужой стихии до озера, где готов был просто умереть.
Умереть, но не сдаться тем, кто шел за ним…
Сил хватает лишь доползти до берега – и бессильно упасть в воду, подняв сноп брызг. Всё. Конец пути. И сквозь предсмертный бред мерещится волна, подгоняющая навстречу ветру. Окропленная кровью волна, сталкивающаяся с пахнущим кровью ветром. Сквозь туман боли улыбаешься, уже не в силах даже дальше отползти от берега, так и лежа на мелководье: и мутный взгляд смотрит невидящими глазами сквозь поверхность, в небеса, где только что прошел дождь… затихающими каплями падающий в воду.
И когда закрываешь глаза, сквозь нарастающий гул в голове, кажется, что где-то вдали свистнул лихо ветер, подгоняющий стрелу, – и раздался чей-то предсмертный вопль. Или, быть может, это всего лишь умирающее сознание подкидывает, насмехаясь, воспоминания о ней…
Лиралей…
…о тех днях, когда они сражались бок о бок?
Как-то раз, гуляя по лезвию ножа, насмехаясь над теми, кто безуспешно пытался поймать её, вышла лисица к озеру посреди леса. Отсюда рукой до моря подать было – и ветер нес с собой запах соли…
Хотела воровка выпить воды из озера – но когда склонилась над рябящей от капель затихающего дождя гладью, увидела кровь.
Много крови, растекающейся в воде.
Несколько шагов – и лапы её наткнулись на что-то живое под водой…
Кого-то всё ещё живого, но уже умирающего с распоротыми жабрами, захлебываясь своей кровью…
Сларк смутно почувствовал, как вздрогнули тени вокруг, словно убеждая его продержаться ещё немного. Сквозь бред он ощутил, как задрожала вода от порыва ветра, как пошла рябью поверхность. Бандит с трудом приоткрыл глаза. Через кровь в воде, сквозь пляшущее на границе двух миров зыбкое отражение…
Увидев над собой стоящую по колено в воде лисицу, он решил, что смерть пришла-таки за ним…
…Наверное, так должна выглядеть смерть, приходя в обличье того, кого ты ещё помнишь? Сларк давно не верил в сказки. Он слишком давно потерял уже всякую веру – и лишь надеялся дождаться у врат Андерскейпа ту лисицу, что некогда лисенком ещё опрометчиво взял на руки…
За двумя молча наблюдал Страж Мёртвых, Некро’Лик. Он просто ждал, не имея права вмешиваться, но готовый забрать эту жизнь.
- Сларк…
Это – сон? Это – смерть? Или просто он хочет верить, что сейчас она и правда рядом? Или просто такой и будет встреча – и это уже она дожидалась его у границы Лабиринта, погибнув раньше?
Как же, чёрт подери, больно… и тонкие пальцы мягко гладят изодранную чешую, вновь, как много лет назад, задевая открытые раны. Но нет уже сил кричать от боли: да и есть ли боль вообще? Бьется ли ещё сердце? А чёрт его знает. Просто хочется раствориться в этом внезапном тепле. Верить – глупо и безрассудно – в то, что всё это происходит на самом деле, и неважно уже, в жизни или смерти.
- Лир… закрой глаза…
Голос срывается на слабый кашель.
Он даже не был уверен, действительно ему удалось это произнести, хотя бы шепотом. Тихий смешок, и золотистые глаза – единственное, что сейчас он видит в неестественной темноте – смотрят прямо на него.
- Если ты мне веришь, - её голос и правда звучит уже гораздо старше, - То тебе не обязательно от меня прятаться.
Тёплые объятия посреди холодного мрака. Он закрыл глаза, уткнувшись в плечо лучницы. От неё пахло морским ветром и свежей кровью.
Она давно уже научилась убивать так же легко, как и он.
- Ну… веришь?
Всё это на самом деле. К дьяволу всё, он хочет верить… Хотя бы сейчас.
- Верю.
…Двое существ сидели на берегу, разговаривая.
Она умела плавать, он умел ходить по земле; хоть и были они выходцами каждый своей стихии, но они нашли общий язык…