«Ну почему ты не можешь хоть раз меня послушаться? Я-то выберусь из любой трясины, а ты-то куда за мной лезешь?!»
Укол боли, скользнувший по телу, как от неверного удара сердца. Сларк сморгнул, резко вскинув голову.
Стойкое чувство, что за ним наблюдают. Однако, посмотрев по сторонам, он так никого не увидел. Вот только от этого взгляда пробирало до самых костей – и было смутное ощущение, будто кто-то усмехается, глядя на него, сейчас выбирающегося на более-менее твердую поверхность.
Это точно не взгляд лучницы. И ветра рядом он тоже не чувствует. Зато стоит явный запах зажигательной смеси, к которой вот-вот поднесут лучину…
Убираться отсюда надо было срочно. Но куда?
Беги, беги, рыбка… беги, разрываясь между страхом быть пойманным – и беспокойством за свою лисичку, так бездумно сунувшуюся следом за тобой в омут. Не обращай внимания на чёрный силуэт с красными глазами: я всего лишь наблюдаю. Я всего-навсего жду, когда это болото заполыхает адским пламенем.
Забудь, тебе лишь показалось, что за тобой следят.
Ты мне не нужен - я всего лишь пришла за своей драгоценной игрушкой.
Короткие удары обезумевшего сердца, вдруг почувствовавшего угрозу, - и рука вздрагивает, первый раз пуская стрелу мимо.
«Но я же никогда не промахиваюсь…»
Как будто в тумане, как будто всё замедлено. Один из уродов поднимает голову, а она не успевает убраться из видимости, словно на мгновение забыв, что противники её во тьме видят не хуже Сларка. Тело пробирает дрожь. Осознание, что её видят, приходит не сразу: сознание заполонил вышедший из-под контроля страх, активно откликающийся на присутствие кошмарной твари поблизости. Как сквозь воду, лучница успевает расслышать крики этих существ, прежде, чем, опомнившись, метнуться на другую ветку, подгоняемая ветром.
Её заметили, но это казалось не самым страшным.
Она ещё не видела противника, но уже чувствовала Её.
…Назови меня своей Королевой… и прежде, чем я уйду, бросив тебя догорать на залитом кровью полу, я оставлю острый цветок у твоих обнаженных ног…
Напуганные лисы бегают очень быстро.
Как быстро меняются роли, когда несколько хищников устраивают охоту друг на друга. Как быстро и непредсказуемо меняется ситуация, когда игра в прятки заканчивается – и один из играющихся выходит на свет. Когда полем боя оказывается чужой для всех игроков мир, где любой неосторожный шаг утопит тебя в трясине, способной в один миг вспыхнуть от любой искры, а темнота начинает играть не на тебя, а против тебя.
Ситуация стремительно выходила из положения равновесия – и уже через несколько минут неразберихи раздался первый крик, захлебнувшийся кровью и слизью.
Всё вышло из-под контроля.
- Не так быстро, – прошипел Сларк, прижимая нож к горлу пойманного в кустах противника, ещё секунду назад целившегося из лука в мелькнувшую среди деревьев фигуру.
Мерант попытался закричать, но тут же заглох, когда его морда оказалась со всего размаху впечатанной в грязь, а в спину уткнулось колено.
Нож коротко резанул по шее неудачника, вспарывая его. Давай, рыбка, барахтайся в предсмертной конвульсии, с хлещущей из горла кровью.
Ты уже не закричишь.
Следующий!
Погоня разорвалась между попытками догнать лучницу, уже убившую нескольких из них, - и внезапно показавшимся на глаза преступником, чьи жёлтые глаза сейчас хищно полыхали во тьме в предвкушении новой резни. Смысл избегать боя есть только пока это выгодно. Но когда появляется хоть небольшой шанс перерезать глотки поодиночке, пользуясь замешательством противников, не знающих, какую цель атаковать, за каким из двух хищных «зайцев» погнаться, - почему бы и нет?
Главное, чтобы всегда был план Б.
Лиралей бежала, словно ветер. Ветер, который всегда был рядом, пытаясь утешить её страх, её ужас. Всё как в ночном кошмаре. Но, быть может, это и есть ночной кошмар? Может, ей до сих пор всё снится – и она не приходила в себя с того мига, как потеряла сознание от яда?..
Куда же ты бежишь, моя прекрасная принцесса? Я пришла за тобой…
Но нет, кошмар пугал своей реальностью, своим букетом отвратительных запахов, невозможностью проснуться. В какой-то миг ветка под ногой вдруг хрустнула, и, не успев перескочить на другую, лучница с криком сорвалась вниз. Всплеск густой вязкой трясины, мгновенно почуявшей жертву. Страх сдавливал горло, страх ужасом пульсировал в крови, в колотящемся сердце, чувствующем приближение смерти.