«Расскажи, о чем ты поешь?»
Слардар не знал, о чем поет его подруга – все давно забыли этот язык, – но чувствовал нутром: не стоит и пытаться узнать, не расскажет. Не знал страж глубин и того, что когда-то давным-давно Слитис уже пересказывала песню… так и не добравшись до конца, так и замолкнув с пересохшим горлом – и слезами на глазах. Сирена не хотела петь дальше. Как тогда, маленькой девочкой, она плакала, не в силах завершить песню, - но зная, зная наизусть, зная до последней ноты её конец.
Когда-нибудь она допоет её.
Сказку о двух глупых зверьках, нашедших свои отражения за зеркальной гладью, разделяющей два мира.
Как показывала практика, если что-то может пойти не так – оно пойдет не просто не так, а в разы хуже. С его точностью предчувствия надвигающегося шторма могла посоревноваться разве что точность, с которой навскидку, не целясь стреляла Лиралей – вроде даже и не смотрит, куда метит, а попадает. Но сейчас чутье молчало.
Тишина напрягает куда хуже шума: ты попросту не знаешь, к чему готовиться, и откуда тебе ударят в спину.
- И как ты предлагаешь пробраться туда?
- А без понятия, - беспечно ответила Лиралей. - Ща придумаем.
Эта беспечность напоминала ему его самого: как обычно действующего наобум, с планом «Б», сводящимся к «если всё стало очень плохо – сваливаем». Сумасшедшая выходка лучницы, закончившаяся пожаром на болотах, не смотря на всё, выкроила им пару-тройку дней форы. Сейчас, смотря на тихо напевающую рыженькую девчонку, неосознанно трущую шрамы на щеке, он чувствовал себя несколько… неловко.
В конце концов, благодаря ей он ушел так далеко без погони на хвосте.
Потерев шею под капюшоном – в котором за последние несколько дней появилось уже две новые заметные дыры, - Сларк с сомнением посмотрел на открывающийся с утеса вид на лес, окружающий городские стены. Что ж. В случае чего в лесу очень много кустов и теней…
- В любом случае, светиться у ворот не вариант, - заметила лучница, на ходу уминая где-то надерганные по пути ягоды.
- Мне вообще лучше не светиться, а тебе-то что мешает?
Амфибия перебрался ниже по утесу. Хищно посмотрел на усевшуюся на камнях небольшую птицу. Пташка задремала - и так и не услышала, как подобралась к ней опасность. Интересно, успеет он допрыгнуть до жертвы, прежде чем та взлетит?
- А я это… - Лиралей хихикнула. - Я ж тут уже была пару лет назад.
- И как?
- Плохо, - радостно сообщила лучница.
Рывок – и птица, жалобно вскрикнув, оказалась перекушенной напополам схлопнувшимися челюстями пираньи. Лиралей с усмешкой наблюдала, как спутник раздирает незадачливую добычу, давясь перьями.
- Ощипывать же надо.
Ироничный взгляд.
- Я тебя саму ощипаю.
- У меня нет перьев, - захохотала девчонка.
Сларк усмехнулся, подняв заляпанную в крови морду и вытащив изо рта застрявшие в зубах перья.
- А что стряслось-то?
- Ну, мы с Аюштой пришли знакомого проведать… - начала Лиралей…
За те пять минут, что он догрызал свою мелкую добычу, девчонка успела вдохновенно рассказать о том, как правильно искать неприятности на пятую точку, как потом весело бегать от охраны и как поставить весь город на уши.
- …в общем, меня там не рады видеть, - закончила лучница весело.
Бандит закатил глаза.
- Окажись ты рыбкой на моем месте, - усмехнулся он, - у охранников на Темном Рифе было бы втрое больше головной боли, я клянусь.
В ответ – заливистый смех. Всё-таки, как быстро она отходит от стресса! Даже и не поверишь, что эта смешливая девчушка пару недель назад лежала, исполосованная ножом демона, на залитом кровью полу, чуть не умерев от ран и яда. Что молчала весь первый день, бесшумной тенью следуя за бандитом, и дрожала при одном упоминании о твари из Бездны. Что ещё совсем-совсем недавно тихо плакала, уткнувшись ему в плечо.
И сейчас она вновь смеется и улыбается.
Мы оба знаем, что такое страх и боль. Мы оба умеем смеяться – но ты заставляешь меня вспомнить, что такое искренний смех, а не злой хохот над поверженными противниками, не надрывный смех даже над самим собой.
Я когда-то знал, что такое искренне смеяться?
Это было так давно. Мне кажется, я всю жизнь провел во тьме.
- Мне вот интересно, - внезапно спросила девушка, когда они продолжили спуск к лесу. - Вы же живете столько же, сколько и мы?
- Без понятия, сколько живете вы, - пожал плечами бандит, вытирая кровь с морды. - Ну мы так, где-то несколько десятков лет. Когда я ещё пацаном был, в поселении был старикан, ему где-то под сотку лет было. Гонял меня палкой, урод. А что?