Ну что, кто следующий?
Как много лет назад на Тёмном Рифе, когда он, ещё подростком, но уже повидавшим достаточно, стоял посреди арены, куда его бросили первый раз – со страшным оскалом, забрызганным кровью и ошметками плоти; готовый сражаться до последнего за свою жизнь – и на потеху другим. Вашу мать, вы понимаете, что вы прете на вашу же смерть?! Хотите поймать меня? А теперь подумайте о цене этого… вы готовы её заплатить?
Вот она, та грань, когда неважно, кто становится мишенью.
Вопрос лишь: ради чего ты убиваешь…
Кто следующий?!
Очереди схваток, перемежающихся с бегом по теням. Всё больше боли и крови, всё больше грязи, всё тяжелее дышать. Ты снова кидаешься в бой – на этот раз ты убиваешь только чтобы прорваться, рассчитывая каждый удар, каждое движение. Тебе всё равно, сколько ты убьешь – для тебя уже давно не видно глаз, всё как бездушные марионетки. Удар на излом! Прыжок! – и нож чертит очередную кровавую полосу в груди нового нападающего. Нет, этот останется жив… лишь потому, что у тебя нет времени его добить…
Прочь отсюда… быстрее, ещё быстрее!
Он наверняка помнил лишь троих убитых и четырех покалеченных, на драку с которыми попросту не оставалось времени. Не так много…
Вот она, та грань, когда неважно, скольких ты убил.
Каждая жизнь такая же, как твоя собственная…
Мощный удар по решетке вышиб её напрочь. Впервые за последние дни на суше Сларк радовался своим небольшим габаритам – пролезть в эту дыру было не так сложно, хотя плечи всё равно мешали. Обдирая чешую в кровь, но уже не обращая внимания на боль, амфибия пробрался в тоннель. Куда-то вниз ведет. Из разговоров охранников ещё на городских воротах он понял, что здесь обширные полузатопленные подвалы под городом, куда ни один человек в здравом уме не полезет, боясь заблудиться в кромешной тьме – и боясь ещё чего-то.
По крайней мере, там я смогу переждать…
Из воды на сушу, из воздуха в пламя, из огня в дым. Из одного лабиринта в другой. До последнего. Хаха… да, до последнего Лабиринта – думаете, не найду способ выбраться даже оттуда? Ха!
Так и будешь бегать всю жизнь?..
Ради чего стоило так жить? Когда-то всё казалось простым. Когда-то он всего лишь мечтал вырваться на свободу, глотнуть свежего воздуха, увидеть забытый уже рассвет над поверхностью моря. Он как-то не задумывался ещё о том, что будет вынужден бегать всю жизнь, наматывая и наматывая себе всё больше и больше клубок грехов. Как хотелось скинуть этот груз с плеч – но он всё больше тонул в этом водовороте. Дальше от моря! Но теперь ты влип ещё больше – и тебя преследуют и в чужой стихии…
Здесь очень холодно… или меня просто колотит дрожь изнутри?
Даже если всё внезапно забудут о твоих преступлениях, они всё равно на твоей душе несмываемым пятном. Когда тебя это беспокоило? Скажи честно – с момента, как ты первый раз убил сокамерника, ты больше не чувствовал жалости лишь потому, что твоими жертвами были такие же выродки как ты сам. Ты никогда не оправдывался… Ты принял всё, как есть – и себя таким, какой ты есть. Или каким хотел себе казаться?
Я не могу так больше… я устал…
Теперь же на твоих руках была кровь и тех, у кого вся вина была лишь в том, что они попытались тебя догнать… и ты вновь начал чувствовать сомнения. Или причиной проснувшихся от долгой спячки эмоций стало что-то другое? Ты помнишь тот миг, когда…
Тепло… стук сердца…
Всего лишь жар. Слишком много завязших в теле пуль от того, что эти ребята называют ружьями. Раны уже заросли, а пули остались в теле. Сларк, хрипло дыша, привалился к стене, медленно сползая по ней.
Темнота вокруг, хлюпающая под ногами вода…
Каждый очаг боли внутри чувствовался достаточно ярко. Ничего, уже не в первый раз, просто придется потерпеть… потерпеть, выковыривая ножом из себя эти проклятые металлические шарики. Это достаточно больно - и всё-таки он не удерживается от слабого вскрика.
Я сильный. Я всё переживу. Сбежал из Рифа – сбегу откуда угодно! Я не сдамся просто так – иначе всё будет попросту бессмысленно, напрасно…
Последняя окровавленная пуля падает в воду под ногами.
Стоит ли оно того? Ему всё тяжелее будет смотреть в глаза той девчонке с рыжими волосами и постоянной улыбкой на лице. И пусть она тоже убивает – и убивала раньше, но она ещё не скатилась настолько глубоко.
Я тяну её за собой на дно. Я никому не желаю такой же жизни, как моя, а ей – тем более.
Сларк прикрыл глаза. Дыхание становилось ровнее. Уже не так стучало сердце. Оно просто ныло. Просто тихо ныло, изредка екая, как пропуская то один, то другой удар.