«Ай, Аюш, не истери! Он всё равно урод, и меня мог прирезать!»
Мне ли тебе объяснять разницу? убивать из лука или ружья – не то же, что убивать ножом. Нет чувства, что кто-то умирает на твоих руках. Когда же ты убиваешь клинком, нет той отстраненности – и эта кровь целиком на тебе…
Я знаю, кто я. Я знаю, кто ты. И знаю, насколько больше крови на твоих руках. Мы убиваем по-разному. Но знаешь, в чем действительно разница?
Лишь в восприятии.
Ветер и тени звали её. Лиралей не сразу поняла, куда, но когда поняла – внутри сильно похолодело.
«Ой, дурак, зачем ты туда полез…»
Если б ты заметил на том трупе несколько коридоров назад засохший стебель искусственной орхидеи – тебе бы это о чем-то сказало? Вспомнил бы ты эти лепестки у ног своей спутницы в тот день, когда нашел её умирающей после встречи с демоном?
Хотя какая разница – ведь ты сейчас упустил всего лишь одну деталь.
Ошибки имеют свойство накапливаться…
Когти твари с легкостью пробили плечо, заставив Сларка громко взвыть от боли. Вопль захлебнулся хрипом, когда сильный удар приложил его об стену, выбив весь воздух из груди.
Барахтайся, рыбка. Никуда ты не денешься. Это ведь так просто дурачить врагов – удар за ударом находя их слабые места, но вовремя убегая, чтобы вновь вернуться? Забудь. Тебе попросту не дадут шанса. Противник оказался слишком сильным – и явно не намерен давать даже малейшую возможность уйти. Эта тварь куда дольше тебя живет – ещё и не таких неудачников рвала. Пора встретить факт лицом к лицу: есть те, кто способен сожрать тебя, даже не дав возможности сбежать.
Есть те, кто становятся всё сильнее – с каждой каплей твоей крови.
Трепыхайся, как попавшаяся на крючок рыбешка, готовая пожертвовать разорванной мордой и перетерпеть боль, лишь бы спасти свою жизнь.
Куда?! думаешь, выскользнуть на этот раз? Нет, рыбка, никуда ты от меня не денешься – и челюсти бывшего вора вгрызаются в плоть, вырывая кусок мяса… Как громко ты кричишь, это раздражает!
Потише! обед не должен так орать!
Из последних сил амфибия попытался ускользнуть в тени, гораздо более густые, чем та непроглядная тьма, что царила в этом лабиринте подвалов. Не бывает слишком темно! Но что-то идет не так. И, прежде чем удается понять, что случилось, прежде чем чернильное марево успевает лишь возникнуть, он уже трепыхается, пытаясь хотя бы вскрикнуть – но не в силах издать и звука. Как будто всё разом заглохло вокруг, и выворачивающий связки вопль тут же затихает – одновременно с резким ударом, попросту выламывающим руку.
Только краем глаза удается заметить торчащий из развороченного плеча засохший стебель…
Когти Найкса сомкнулись на шее Сларка, резко отправляя того под воду, прижав к полу. Не захлебнется – что с рыбы взять, но и вякать не будет. Еда не должна сопротивляться так.
Почему он ещё не сдох от болевого шока, почему ещё дергается?
Как много крови, ещё, больше крови, больше мяса – Н’айкс был очень голоден.
Кошмарная боль попросту застилала всё. Ещё отчаянные попытки рывком выбраться, но когтистые пальцы нежити попросту вырывают ему конечность окончательно, натянутые мышцы лопаются, вода раскрашивается кровью. Не бывает слишком темно – и даже сквозь практически полный мрак видно эти алые потеки. Сквозь шум в ушах слышно лишь противный чавкающий звук челюстей, выдирающих мясо с костей.
Терять руки не впервой, но что ты будешь делать, если не сможешь даже убежать?
А ты испугался, да? Думал, не найдется тот, кто съест тебя?
Когти разрывают плечо, медленно и мучительно выдирая суставы. Новый взрыв боли – это челюсти твари вгрызаются в бок, выдирая целый шмат мяса. Разорвана артерия. Уже ничего нет, кроме агонии, и попыток выкарабкаться, цепляться за жизнь, пытаться ударить в ответ, извернуться, выскользнуть…
Бесполезных попыток.
Даже если удастся вырваться сейчас, он не сможет уйти с такими ранами, не успеет скрыться из виду – и кровопотеря скорее всего добьет его прежде, чем удастся уползти.
Хочется позвать на помощь, но крик захлебывается в воде и собственной крови, заполнившей горло. Впервые ты проклинаешь свою выносливость – ведь до последнего сопротивляешься, пытаясь сбросить с себя хищника, хотя уже практически не чувствуешь ничего, кроме кошмарной боли и…
Страха.
Умереть здесь? Умереть так, просто от рук твари, оказавшейся сильнее?
Последнее, что он слышит, прежде чем провалиться в кромешный мрак, в котором не видно ничего даже ему, это странный звук, рассекающий воздух над водой.